Трудно было узнать в искажённой роже надменного Беласка. Экспиравит удивлённо поднял брови. Но затем взял себя в руки и понял, что ситуацию следует трактовать в свою пользу. И усмехнулся:
– Простите этого рыцаря, посол. Он очень рьяно борется за моё дело и потому совсем забывает о приличиях. О чём мы говорили? Кажется, о том, что у герцога нет законных наследников, кроме обещанной мне в жёны леди Эпонеи… и о том, что теперь Змеиный Зуб как раз принадлежит мне? Да?
Он понятия не имел, кто такой этот рыцарь из Умбра, но жестом велел гвардии проводить его в трапезную. Вот уж кого ему предстояло угостить.
Может, будучи не слишком зажиточным семейством, Умбра как никто оценили его заботу о сельском хозяйстве и всё же переметнулись к нему?
Посол нервно оправил свой рукав и возвратился на запачканный кровью ковёр. Его взгляд то и дело возвращался к голове Беласка.
– Кажется, именно об этом мы и говорили, милорд, – сдавленно пробормотал он.
– Чудно, – улыбнулся Экспиравит. – Так вот, Змеиный Зуб просит Ририйскую корону порасторопнее встать на сторону защитников законности и клятв. То есть, на нашу.
– Корону также беспокоят слухи о том, что вы вампир, милорд. О том, что подобный союз будет проклят на небесах.
– О, не извольте тревожиться, посол; для вас я просто граф, военачальник и основатель колониальной компании. А вампир я лишь для своих подданных.
Экспиравит не стал задерживаться в обществе ририйца и с куда большей охотой сменил его на неназвавшегося рыцаря. Адъютант Бормер и один из гвардейцев составляли гостю компанию, и тот с удовольствием ел жареную рыбу с картошкой. И запивал её ромом. Экспиравит подошёл тихонько, рассматривая воителя со спины; и адъютант заговорил с ним, только завидев его:
– Милорд, он нем. Он дал нам бумаги, на которых написал свою волю. Господин Валенсо их увидел и сразу ушёл к себе наверх, сказал, что у него что-то есть по этому вопросу. Вы тоже прочтите, если желаете.
Экспиравит встретился взглядом с золотистыми глазами рыцаря и неспешно взял бумажные листы. Помятые, запачканные, не раз намоченные и высушенные, они всё равно сохраняли строки неровного текста.
«Моё имя Моркант Умбра. Десять лет назад я был рыцарем Брендама, бессменным победителем на ристалище. Но потом Беласк совершил насилие над моей невестой, леди Евой Умбра, и я вызвал его на дуэль. Вместо этого он втайне от дворянства схватил меня и моего друга, которого подозревал в том, что я успел ему что-то рассказать. Его палачи отбили и сломали мне пальцы, чтобы я не мог писать, и отрезали язык, чтобы не мог рассказать. А потом нас обоих сослали на пожизненную каторгу. Мы освободились благодаря восстанию Демона. И мы вернулись сюда, чтобы убить Беласка. Я узнал, что он собирается бежать из вашей тюрьмы, и попросил своего товарища дать Сопротивлению ложные данные о том, где его будут ждать. Я убил его и отнял у Демона месть. Как рыцарь, я должен предложить свою службу».
Пробежав глазами по плохо читаемым фразам, Экспиравит натянуто покосился на Морканта. Как раз в этот момент на лестнице раздался топот. Вместо Валенсо в трапезную ворвался Лукас в одних портках и ночной рубашке. Его незабудковые глаза сияли.
– Боже мой, Экспир! Это правда? К нам пришёл сам сэр Моркант? Да я с детства сходил с ума по рассказам о его поединках и легендарном Лазгале! Сэр Моркант, меня зовут сэр Лукас Эленгейр, и я обязан вам своими моральными ориентирами!
Он ретиво отодвинул резной стул и сел напротив гостя. Иногда Лукас вёл себя так, как будто ему всё ещё десять лет от роду.
– За это меня тоже прозвали очень благородным рыцарем! – не преминул сообщить он. И Моркант молчаливо качнул головой, не переставая жевать. А Экспиравит сунул Лукасу под нос его бумажное обращение и обернулся к подоспевшему Валенсо. Тот тоже, помятый, явно был только из постели, но он потрудился хотя бы сюртук накинуть.
– Доброе утро, – сухо поздоровался со всеми тайный советник. Он подошёл к графу и показал ему уже свои бумаги. – Когда мне сказали про этого рыцаря, я припомнил, что его приговор лежал на самом видном месте у лорда Кромора в кабинете. Похоже, его это тоже заинтересовало под конец, кхм, жизни.
«Покушение на убийство герцога, сговор двух человек. Множественные травмы при задержании. Суд справедливо признал злоумышленника Морканта виновным и предложил либо казнь, либо изгнание и суд по законам большой земли. Семья преступника выбрала изгнание».
Экспиравит прочитал по диагонали. И покосился на подпись: «Сэр Фиор Малини». Что само по себе означало, что документу можно не верить ни на грош. Тогда он промолвил, вынудив Лукаса притихнуть:
– Сэр Моркант, вы и правда отняли моё право отомстить Беласку самостоятельно.
Рыцарь перестал жевать. Его тяжёлая челюсть остановилась, тягостный взгляд устремился в лицо вампиру. Тот продолжил:
