– Да кто это делает?! – взвизгнула она, заставив вампиров дёрнуться от неожиданности.
«В». «А». «Л». «Ь». «Т»…
Валь заверещала и отпрыгнула от доски, опрокинув стул. Глазное яблоко тут же кольнуло болью, будто острой соринкой. Она зажмурилась, не веря тому, что успела увидеть, не понимая, что происходит; а когда подняла веки, левый глаз её залился кровью: лопнул сосуд.
– Чего же вы испугались? Похоже, дух ушёл, – хмыкнул Экспиравит.
«П»? Не может быть. Она своими глазами видела, как буква остановилась на «Т». Вальтер!
Нет, это невозможно! Она просто рехнулась. Вот уже и в голову ударило, так что в глазу потемнело.
– Мисс Эйра, вам нехорошо, – Кристор поднялся на ноги и с подозрением взглянул в её глаз. – Похоже, эти сеансы непросто вам даются. Идите, отдохните. Ответ мы получили. Да, Экспир?
– Определённо, – задумчиво протянул вампир.
Валь схватила свою сумку и бросилась наутёк, позабыв у них свою распроклятую доску.
Она не могла об этом думать. Просто не могла. Это был Кристор, она знала. А «Т» ей, очевидно, почудилось. Они же близко. Ей надо просто вернуться в крыло алхимика, к Сепхинору, просто сесть с ним рядом и забыться, не вспоминая увиденное.
Всё, что удерживало её в этой жизни, сейчас помещалось на кушетку в покоях алхимика. Лишь Сепхинор, её величайшая слабость и величайший подарок, давал силы не сдаваться окончательно. Она подошла к нему, неспособная без боли смотреть на его совсем не румяное лицо. Шаги её были почти бесшумными. Но он не спал; он ощутил её приближение и открыл запавшие глаза. А потом, узнав её, улыбнулся и подтянул повыше к подбородку шерстяные одеяла.
– Ма, – прошептал он. – Ты же ма, да? Официально?
– Абсолютно, – улыбнулась она в ответ и опустилась на уже примятое ею место рядом с его боком. Стоило оказаться рядом с ним, как легко удавалось закинуть за спину, куда-то в котомку плохих воспоминаний, ужасы спиритизма. Затем погладила его и всмотрелась в его губы, чтобы убедиться, что они перестали быть синими. – Правда, я всё ещё чародейка.
– А-а… – понимающе протянул Сепхинор. И потянулся. – Ну ладно. Это неважно.
Он обеспокоенно стал всматриваться в её потемневший от пролитой крови глаз. А она отмахнулась, давая понять, что это пустяки. Тяжёлые шторы качнулись от ветра, задувшего через форточку, и затрепетали крупные листья монстер. В разбитом, разломленном мире Вальпурги не осталось уже ничего, кроме ощущения, что то, что и есть сейчас, – и есть мечта. Где тихо и спокойно. Где за окном шепчутся яблони, которым скоро придёт пора зацветать. Враги, друзья и просто люди-никто, сколько бы их ни было вокруг, не имели значения. Был лишь полумрак этой комнаты и блестящие глазки Сепхинора.
Им даже сказать, как ни странно, было нечего. Хорошо было просто быть друг подле друга и не вспоминать ни о чём.
Взвилась в саду соловьиная трель. И стало тепло на душе, будто целебная мазь легла на рану.
– Ма, – шепнул Сепхинор. – А ты сама видела его?
– Его? Нет, – Валь свела брови, поглядев на мальчика обеспокоенно.
– Он ужасно страшный. Словно иссохший и затем утопленный мертвец. Но при этом он вытащил меня. Как и сэр Лукас. Значит, я ему тоже должен. За сэра Лукаса тоже.
«А ведь я тебя сама этому научила», – подумала Валь сокрушённо. – «Но если бы я сама следовала тому, чему тебя учу, я была бы святой. А так я всего лишь неумелая интриганка, что запуталась в собственных обманах и почти сошла от них с ума».
– Он поступил как мужчина. Прежде всего не забывай, кто он. И кто ты.
– Он наш враг. Но острову уже не быть свободным. Будем ли мы до конца жизни через стенку от врага?
– Я не знаю, милый, – честно ответила Валь, и впервые её плечи ссутулились по-настоящему, придавленные чугунным бессилием.
Её надежда отсидеться вместе с Сепхинором рухнула, когда двумя днями спустя Кристор сообщил ей, что вампир требует от неё отправиться вместе с авангардом в Эдорту. Кристор сам предложил присмотреть за мальчиком. И, укоризненно глядя на её затравленное выражение лица, спросил:
– Мисс Эйра, ну неужели вы мне правда настолько не верите?
– Глядя на то, как вы вошли, облизнувшись, и запахнулись, как нетопырь, в свой плащ, – не очень.
– Это дурные вампирские привычки, а не скрытые знаки кровожадности.
– Я не смогу спать по ночам, думая о том, что…
– Вы же с Экспиром едете, вы и так не будете спать по ночам.
Валь упрямо сдвинула брови. Она понимала, что Сепхинор, пусть и под надзором уважаемого мистера Эрмигуна, всё равно останется в качестве заложника. И что её разума уже не хватает, чтобы что-то придумать – какой-то побег, подмену… последние жесты Сопротивления угасли, потонули. Всегда можно обратиться к Кее, но она со своей новорождённой заслуживает покоя.
Может, надо было уже смириться с судьбой? Если вампиру готов был ответить сам Вальт…
– У меня здесь ассистирует лорд Себастиен Оль-Одо, он мой ученик, если вы помните, – продолжил убеждать Кристор. – Он из так называемых звериных дворян. Или как их там? Ему-то вы доверили бы своё чадо?
