— Ну и дыра! — с нескрываемым раздражением рявкнул один из троих вошедших. — Эй, корчмарь! Тебе не кажется, что тем, кто отважится сюда заглянуть, ты должен доплачивать?
Хозяин заведения чихнул, вытер нос рукавом и уже набрал воздуха в грудь для должной отповеди нахалу, как вдруг обратил внимание на плащи с оторочкой из волчьего меха и короткие мечи в ножнах, одинаковые у всех гостей.
— Не серчайте… — промямлил он, опустив глаза. — Ко мне приходят те, кому в других местах не рады… но это явно не про тех, кто служит славному князю Янку… Чего изволите, судари? Пива? Вина?
— Вот еще, будем мы твоим пойлом травиться, — усмехнувшись, сказал другой дружинник, в котором по седым усам, выправке и скреплявшей плащ дорогой фибуле можно было без труда опознать старшего и главного. Был он сотником и за свое легендарное упрямство получил прозвище Каменный Лоб, хотя на самом деле носил имя Мирча. — У нас дело есть. Вот как раз про тех, кому в других местах не рады. Нам донесли, что неподалеку видели одного такого — Мольнаром кличут, вроде как чародей-граманциаш. К тебе не заглядывал?
Корчмарь вздрогнул и шмыгнул носом.
— Не знаю такого, — сказал он тем же тихим, покорным тоном. — Не видал.
И покосился на юношу в углу.
— Вот оно что, — проговорил Каменный Лоб, приподняв бровь. — Ну ладно, как скажешь…
Он дернул подбородком, безмолвно что-то приказывая своим спутникам, и те двинулись в сторону граманциаша, который как будто ничего не замечал, продолжая рассеянно играть с куском хлеба. Корчмарь что-то пискнул и с нечеловеческим проворством ретировался в заднюю комнату, а торговцы, с которыми он до того спорил, подхватили свои плетеные корзины с товаром и шмыгнули наружу, больше не страшась непогоды. Охотник, сидевший достаточно близко к двери, чтобы все видеть и слышать, проводил взглядом дружинников князя Янку, а после уставился на молодого колдуна. Его взгляд выражал удивление и какое-то другое, более темное и замысловатое чувство.
Два дружинника нависли над сидящим юношей, взявшись за мечи, которые пока что оставались в ножнах. Каменный Лоб неторопливо подошел и сел напротив. Граманциаш моргнул и сосредоточил на нем взгляд.
— Чего надо?
Голос был хриплый — не то сорванный, не то больной.
— Его светлость князь Янку просит, чтобы ты явился к нему на разговор, — сказал сотник с нарочитым спокойствием, всем своим видом прибавляя: «Лучше не возражай». — Причем как можно скорее. Он, можно сказать, тебя заждался и обыскался.
Юноша опять моргнул и потер рукой лицо, все такое же блеклое; черты как будто ускользали из памяти быстрее, чем их успевали увидеть. Его тяжелый вздох перешел в тихое покашливание, а после — усталый смех.
— Да-да, я знаю… ваши люди искали меня повсюду. У Кривого моста, в Дробете, во владениях князя Минчунского… Ты хоть знаешь, Мирча, почему твоему господину так сильно понадобился именно я?
Каменный Лоб пожал плечами, а потом нахмурился. Разве он успел представиться этому молодому колдуну? Вроде бы нет… Стараясь вести себя так, словно он по-прежнему не видит в юноше никакой угрозы, сотник подвинул к себе кувшин, стоявший на краю стола, понюхал содержимое и поморщился.
— Это не мое дело, граманциаш.
— Но тебе же интересно, Мирча… — Колдун и не думал вставать. — Ты не из тех дуболомов, которые не задумываются о приказах. Особенно если эти приказы не отменяют и поиски какого-то бродяги с дурной репутацией затягиваются на целых восемь месяцев… И ты явно знаешь, что я не просто деревенский знахарь или приколич. Ну? Есть идеи? Может, в княжеском замке поселилось какое-нибудь чудище?
— Насколько я знаю, нет, — ответил Каменный Лоб по-прежнему спокойным голосом, но слегка потемнел лицом.
— Правда? Выходит, ты уверен…
Происходило что-то странное: чем больше граманциаш тянул время, тем сильнее менялись его черты, становясь все более отчетливыми. Теперь сотник видел перед собой пусть и бродягу с нечесаной копной темных волос, но явно умного и сообразительного, а потому заслуживающего внимания и даже некоторого уважения; заметив такого среди новичков, он бы его выделил как многообещающего бойца.
— …что его светлость никоим образом не нарушает закон, обращаясь к ученику и слуге Дракайны, когда в этом нет острой необходимости? Или нарушает? Вдруг кое-какое чудище в замке все-таки живет?
Двое младших растерянно переглянулись и крепче сжали рукояти мечей.
— Может, хватит болтать? — начал выходить из себя Каменный Лоб, которому происходящее нравилось все меньше. — Его светлость зовет тебя, и ты пойдешь с нами.
— Не сейчас, Мирча, — просто ответил граманциаш и взмахнул рукой, как будто перелистывая невидимую страницу парящей в воздухе книги. — Чуть позже.
