Любочка попросила таксиста высадить ее. И тут тот, не выдержав, пробормотал:
– Что-то этот парень больно молод для того, чтобы быть вашим отцом.
Получив деньги, он добавил:
– Не успеют из яйца вылупиться, а уже за парнями бегают и врут взрослым.
Любочка не обратила на его ворчание никакого внимания, она боялась одного, как бы не упустить Эммануила из вида.
Сначала она бежала по проезжей части дороги, рискуя каждую секунду оказаться под колесами несущихся мимо автомобилей, и все потому, что тротуар на этом отрезке был таким узким, что, если бы Андриевский оглянулся, он сразу же заметил бы ее. Потом, когда пешеходная часть расширилась, Люба стала прятаться за спинами прохожих и за стволами растущих поблизости деревьев.
Наконец Эммануил свернул в какой-то переулок и вошел в подъезд старого двухэтажного дома.
«Что могло ему здесь понадобиться?» – недоумевала Любочка.
Андриевский не выходил из подъезда долгих три часа, а потом показался в дверях вместе… Любочка не поверила своим глазам! С учительницей физики Еленой Валентиновной Горчаковской.
Девочка вспомнила, что у них уже три дня нет физики, так как Горчаковская на больничном, а замену ей никак не найдут.
«Может, они занимались…» – подумала Любочка, но додумать она не успела, так как Эммануил обнял свою учительницу и буквально впился в ее губы жадным поцелуем.
У покрасневшей до корней волос Любочки не осталось сомнений в том, чем именно занимались учительница и ее ученик, укрывшись от посторонних глаз за стенами квартиры старого дома.
Слезы брызнули из глаз девушки, чтобы не разрыдаться в голос, она прокусила до крови нижнюю губу.
Потом Андриевский уехал, а Горчаковская вернулась в подъезд.
Любочка нашла в себе смелость прокрасться следом за ней, и, оставаясь на лестничной площадке на пролет ниже, она на слух определила, дверь какой именно квартиры захлопнулась за учительницей.
Любочка спустилась вниз и решительно нажала на звонок квартиры на первом этаже. Дверь ей открыл здоровенный мужик в семейных трусах и застиранной майке. Он что-то жевал, так как челюсти его непрестанно двигались.
– Чего тебе? – спросил он.
– Здравствуйте, – вежливо проговорила Любочка.
– Здорово, коли не шутишь, – ответил мужчина.
– Простите, а кто у вас живет на втором этаже в восьмой квартире?
– Дура! – ответил ей мужик и захлопнул дверь перед ее носом.
– Не поняла, – произнесла вслух растерявшаяся девушка.
– А чего тут понимать, – ответили ей из-за двери квартиры напротив. По-видимому, кто-то подглядывал и подслушивал. – Никто там не живет.
– Этого не может быть! Я сама видела.
– Квартира сдается по суткам и часам. Но ты еще зеленая, чтобы так квартиру снимать. Поняла?
– Поняла. А вы кто? – спросила Люба.
– Дед Пыхто, – ответили ей, и до ее слуха донеслись звуки шагов, удаляющихся от двери вглубь комнаты.
Люба вздохнула и вышла из подъезда.
Пока она ехала домой, всю дорогу думала о том, что же делать? Рассказать взрослым, что учительница Горчаковская совратила своего ученика?
Люба боялась, что произнести это вслух у нее язык не повернется. Да к тому же тогда придется признаться, что она следила за Эммануилом.
«Нет, только не это!» – думала Любочка.
Открыться она решила только Андриевскому и пригрозить ему, что, если он не перестанет встречаться с учительницей, она все расскажет директору.
В школе практически все знали, что Гульнара Руслановна Рашидова ее родственница. Поэтому Любочка не сомневалась, что ее угроза подействует на Эммануила.
На следующий день она поджидала его после уроков возле школьного крыльца.
Когда он спустился вниз, Любочка сказала:
– Андриевский, мне нужно с тобой поговорить.
– О чем? – спросил он, скользнув по Любочке безразличным взглядом.
– Когда начнем говорить, тогда и узнаешь, – проговорила она интригующе.
– Говори, – разрешил он.
– Не здесь.
– А где?
– Да хотя бы за теми елками, – Любочка кивнула в сторону росших чуть ли не стеной синих елей возле забора.
Эммануил пожал плечами и проговорил:
– Ну пошли, если тебе это так нужно.
– Не только мне, – обронила она на ходу.
Он бросил на нее недоуменный взгляд, но больше ничего не сказал.
Любочка первая юркнула за хвойную стену, Эммануил последовал за ней.
Некоторое время они стояли друг против друга. Любочка рассматривала красивое спокойное лицо любимого мальчика и все никак не решалась сказать ему то, что задумала. Но вот на лице Эммануила появились первые признаки нетерпения, он переступил с ноги на ногу и спросил:
– О чем ты хотела поговорить со мной?
– Я все знаю! – выпалила Любочка.
– Что все? – лениво спросил он.
– То, что физичка принуждает тебя к сексу с ней! – выпалила Любочка, набрав в грудь побольше воздуха.
– Не говори глупости! – его голос огрубел. – Никто ни к чему меня не принуждает.
– Я все видела! Я следила за тобой!
– Зачем? – спросил он удивленно.
– Затем, что эта старая гадина не имеет права спать с тобой! – голос Любочки сорвался на крик.
– Перестань орать, – неожиданно властно произнес он. – И не смей называть ее гадиной! И все это не твоего ума дело.
