– Зачем? Родителям я сказала, что простудилась. Обмотала шею шарфом и так ходила, пока стало ничего не видно.
– Как же вам удавалось после случившегося ходить в школу и встречаться с Андриевским и Горчаковской?
– Я думаю, что физичке, своей любовнице, Эммануил ничего не сказал. На меня же он не смотрел, а я старалась не смотреть на него. Так и доучилась. Позднее я узнала, что физичка уволилась из нашей школы и они поженились. Их дальнейшей судьбой, как вы, наверное, догадываетесь, я не интересовалась. Мне надо было свою жизнь устраивать.
Мирослава кивнула. Она заметила, что Макарова избегала называть бывшую учительницу по имени-отчеству. Видно, она так и не смогла простить ни Елену Валентиновну, ни Эммануила.
– Вы испытали облегчение, – решилась она спросить, – когда услышали известие о смерти бывшей учительницы?
– Ничего я не испытала, – ответила Макарова, – у меня все, что было связано с этими двоими, давно выстужено. Но вы правы в том, что мне ни ее, ни его не жалко. У вас есть ко мне еще вопросы?
– Нет, – покачала головой Мирослава.
Макарова облегченно перевела дыхание.
– Извините, что заставила вас перенестись в неприятное для вас прошлое, – обронила Мирослава.
– Не за что, – ответила Макарова, – я понимаю, что это ваша работа и вам волей-неволей, но нужно найти убийцу. Я же скажу свое мнение. – Макарова пытливо посмотрела в глаза детектива.
– Я вас внимательно слушаю.
– Сам Эммануил и мог ее убить, если она завела шашни на стороне.
– Андриевская уже не в том возрасте, – заметила детектив.
– Ага, – фыркнула женщина, – не слыхали пословицу: «Седина в бороду, бес в ребро»?
– Что ж, спасибо вам за ваше откровение и за версию. До свидания.
– Лучше уж прощайте, – вырвалось у женщины, и она проводила детектива до двери.
По бледно-голубому, почти прозрачному небу были разбросаны кудряшки мелких облаков.
Сев за руль своей машины, детектив не сразу выехала на дорогу.
Вспомнив предположение Макаровой о том, что Андриевский сам мог убить свою жену, Мирослава также не забыла слова свидетелей о конфликте Андриевской с одним из своих учеников. Конфликт произошел вроде бы из-за заниженных оценок. Все в один голос утверждали, что виноват в этом был сам мальчик.
«А что, если Макарова права и Андриевская пыталась соблазнить своего ученика, а когда он не поддался на ее уловки, стала занижать оценки. Разве такое невозможно? – размышляла Мирослава. – Мелкая женская месть строптивому предмету страсти».
Поломав еще немного над этим голову, детектив решила, что такое вполне могло иметь место.
А вот в то, что Андриевский сам убил свою жену, она не верила. Хотя и испытала шок, услышав историю Любочки Осташевской. Попытка удушения девочки не вязалась с представлением, которое детектив составила о своем клиенте. Видимо, Эммануил Захарович сильно изменился с тех пор.
Однако узнать подробнее о том, что произошло между Андриевской и ее учеником в новой школе, все-таки стоило. Поэтому, выехав на дорогу, Мирослава развернулась на кольце и поехала почти что на другой конец города. Перед этим она не забыла позвонить своему помощнику и предупредить его, что задержится.
– Шура звонил, – сообщил ей Морис каким-то скучным голосом.
– Обещал приехать? – спросила она.
– В том-то и дело, что нет. Хотя я пытался заманить его жареной курицей и пирогом с клубникой, – признался Морис.
– И чем он мотивировал свой отказ? – усмехнулась Мирослава.
– Сказал, что очень занят. Спрашивал, чем мы сейчас занимаемся.
– А ты?
– Что я?! Сказал, тайна следствия! – отрезал Морис.
– Молодец! – похвалила его Мирослава.
– Вы хотя бы к ужину вернетесь? – спросил он ее.
– Даже раньше. По пути ничего не ела, так что от полдника не откажусь, – рассмеялась она в трубку и отключила связь.
В школе, в которой Андриевская работала в последнее время, вход в святыню знаний охранял могучий седоусый охранник.
Мирослава предположила по его выправке и деловитости, что он бывший военный.
Узнав, что Мирослава детектив и приехала к ним из-за убийства преподавателя физики, он попросил ее подождать минуту и сразу же позвонил директору школы. Она оказалась на месте и, судя по всему, распорядилась немедленно пропустить Мирославу, так как, повернувшись к ней лицом, охранник распорядился:
– Поднимитесь на второй этаж, первый кабинет слева. Клавдия Дмитриевна вас ждет.
От клиента Мирослава знала, что фамилия директора Лукачевская.
Она поблагодарила охранника, прошла по длинному коридору до лестницы, поднялась наверх и постучала в кабинет директора.
– Зайдите, – раздался приятный женский голос.
Не успела Мирослава полностью войти в помещение, как сидевшая за столом женщина поднялась ей навстречу и спросила:
– Это вы детектив Мирослава Волгина?
– Частный детектив, – уточнила Мирослава.
– Да, Василич сказал мне.
Мирослава вспомнила, что на бейджике охранника было написано: «Игнат Васильевич Маренков».
– А я директор этой школы, – проговорила женщина, – Клавдия Дмитриевна Лукачевская, – она по-мужски протянула Мирославе руку.
И та пожала ее.
– Приятно познакомиться, хотя повод для нашего знакомства приятным не назовешь.
