Миндаугас был терпеливым человеком. На этот раз выдержка также не изменила ему. Он не задал Мирославе ни одного вопроса не только за едой, но и после, когда все было убрано со стола.
«Наобнимается с котом и сама все расскажет», – решил он.
Так оно и случилось.
– Морис, – позвала она, – иди, пожалуйста, сюда. – Она пошлепала ладонью по дивану рядом с собой.
Он не заставил просить себя дважды и сел именно там, где она хотела.
– В общем, слушай. – Мирослава подробно рассказала ему обо всех своих беседах с людьми, хоть как-то причастными к этому делу.
Больше всего его удивила история с Осташевской.
– Вот уж никогда не подумал бы, что наш клиент способен душить хрупкую девушку.
– Не забывай, он был в состоянии аффекта, – попыталась высказаться в защиту клиента детектив.
– И все-таки, – обронил Морис.
– Главное, что Любовь Александровна жива и здорова, и теперь она вовсе не Осташевская, а Макарова, счастливая мать семейства.
– Да, это верно, – согласился Миндаугас и добавил: – Я не одобряю девушек, которые бегают за парнями и тем более пытаются заполучить их с помощью шантажа.
– Кто же поспорит с этим, – ответила Мирослава.
– Я только не понял, зачем вы спросили Андриевского, уверен ли он в верности своей жены.
– Не ты один…
– Что?
– Андриевский тоже этого не понял.
– И все-таки. – Морис тихонько дотронулся до ее руки.
– Меня напрягали две вещи!
– Какие?
– Конфликт с Маковым и упорное репетиторство Андриевской. С Маковым все разъяснилось. Но какого черта, – детектив повысила голос, – обеспеченная женщина, имея молодого красивого мужа, возится с учениками до ночи и остается ночевать в пустой квартире!
– Мало ли… – пожал плечами Морис.
– Не знаю, мало или много, – несколько раздраженно ответила Мирослава, – но у меня возникает закономерный вопрос!
– Какой еще вопрос?
– Была ли квартира пуста, когда Андриевская оставалась в ней на ночь?!
– То есть вы думаете, что у Елены Валентиновны все ж таки был любовник?! – округлил глаза Морис.
Мирослава кивнула.
– А как же имеющийся у нее молодой обеспеченный муж? – спросил он.
– Может быть, Эммануил ей надоел? – сказала Мирослава.
– Как это надоел? – искренне удивился Морис.
Волгина пожала плечами:
– Банально.
– Но у них же сын! – воскликнул Миндаугас.
– И что? – усмехнулась она. – Эка невидаль, сын. От Горчаковского у нее было двое детей, – напомнила Мирослава.
– Я не понимаю этого, – вздохнул Миндаугас.
Мирослава хотела сказать ему, что его наивность порой не имеет границ, но воздержалась. Вместо этого она спросила:
– Шура не звонил?
– Увы! – Морис развел руками.
– Ты знаешь, – сказала Мирослава, – мне кажется, что он прячется от нас.
– Что? Что значит прячется? – удивился Миндаугас.
– То и значит, – ответила она и уткнулась носом в шерсть кота, которого все это время держала на руках.
– Исчерпывающий ответ, – буркнул Миндаугас.
– Не сердись.
– Я и не сержусь. Разве на вас можно сердиться?
– Нельзя, – улыбнулась Мирослава. – Я собираюсь позвонить Горчаковскому, – сказала она.
– Первому мужу Андриевской?
– Да.
– Зачем?
– Хочу поговорить со Станиславом Владимировичем о его бывшей жене.
– Уж не думаете ли вы, что Горчаковский через столько лет решил отомстить своей бывшей?
– Нет. Я хочу узнать, не давала ли Елена Валентиновна ему поводов для ревности еще до того, как закрутила роман с несовершеннолетним Эммануилом.
– Опять вы за свое!
– У тебя есть другие версии? – изогнула она вопросительно правую бровь.
– У меня нет никаких версий, кроме того, что ее могли убить спонтанно.
– Ага, – усмехнулась детектив, – ты решил присоединиться к Наполеонову с его безумной идеей обвинить в убийстве Андриевской алкоголика Крысинского?
– Почему нет?
– Потому!
– Да я погляжу, вы просто мастер давать исчерпывающие ответы.
– Ладно, ты пока посиди подумай, а я пойду позвоню Горчаковскому. – Она поднялась с дивана и направилась к двери.
– А вы не думаете, – крикнул он ей вслед, – что он может не захотеть общаться с вами?
– Тогда я напущу на него Наполеонова, – беззаботно отозвалась она, прежде чем выйти из гостиной.
– Твою хозяйку переупрямить невозможно, – с досадой в голосе сказал Морис коту.
И тот охотно согласился с ним, подумав при этом: «Вот, я никогда не спорю с хозяйкой и поэтому живу припеваючи, без всяких хлопот».
Станислав Владимирович Горчаковский, узнавший о смерти своей бывшей жены от ее подруги Жанны Ивановны Томилиной, и не думал отказываться от встречи с детективом.
Когда Мирослава спросила, куда ему удобнее подъехать, он назначил ей свидание в «Зеленом кафе».
Мирослава согласилась. Встретиться они договорились в десять часов утра.
Когда она подъезжала к городу, уже начало заметно припекать, и Мирослава с легкой грустью вспомнила о вчерашнем дождливом дне.
Какая чудесная, однако, стояла погода. Сегодня же от вчерашней влаги не осталось и следа, к тому же ветер то ли в траву зарылся, то ли спрятался в переплетение древесных ветвей и не подавал признаков жизни.
