Год. Но у нее не было столько времени. Прежняя Сайарадил написала бы жалостливое письмо, умоляя встретиться пораньше, но нынешняя была сильнее. Она решилась на серьезный шаг, о чем следовало написать отцу. Уединившись после занятий в библиотеке, Сая набросала записку:
'Дорогой отец, ставлю вас в известность, что нынешним годом в день Смены сезонов мне выпала великая честь быть допущенной к испытанию адептов на арене Храмовой школы. Как вы знаете, минувшей зимой мне исполнилось шестнадцать лет. В истории Храмовой школы я стану самым младшим из адептов, выходивших на арену. Это привело меня к мысли, что в храмовом служении мое истинное призвание, поэтому прошу вас навестить меня до дня испытания - в противном случае вы рискуете более не увидеть моего лица, поскольку я планирую навсегда скрыться за маской'.
Краткое письмо возымело эффект: на следующий день к ней явились посетители.
За прошедшие годы Дижимиус раздобрел, что с трудом скрывала тога - Айстриль же после третьих родов осталась стройной, как юная девушка. Кармаил, пухлощекий карапуз с рыжим чубчиком, испуганно шарил глазами по сторонам: должно быть, его пугал темный зал.
Сайарадил оглядела родных со спокойной улыбкой.
Мама смотрела на нее жадно, словно стараясь запомнить на всю жизнь; в ее глазах читалась тысяча вопросов, которые она жаждала задать, но вместо этого сказала ожидаемое:
- Сайарадил, дорогая, ты так втянулась!
- Издалека вас теперь можно перепутать, - хмыкнул отец, переводя взгляд с дочери на жену и обратно.
- Твои руки! - воскликнула мать, подходя ближе. - Откуда столько шрамов? И... белая кожа, конечно, украшает, но неужели вам запрещено выходить на солнце? А волосы! Как отросли... Но все такие же прямые.
Кармаил захныкал, привлекая к себе внимания.
- Няньке не позволили пройти с нами, - поморщился Дижимиус. - Мы могли бы оставить его дома, но тебе ведь хотелось увидеть брата?
Айстриль села на скамеечку и принялась укачивать Кармаила, попутно щебеча обо всем на свете, как прежде.
- Эйлинур увлеклась рисованием! Целители говорят, что через картины ей будет проще выразить чувства... Учитель говорит, у нее талант. Впрочем, он хвалит всех подряд... О, дорогая! Скажи-ка, на прошлой неделе, когда река вдруг покрылась льдом... Что это было?
- Досадная случайность, - вздохнула Сая. - Я заморозила реку ночью, но, видимо, перестаралась, и вода не успела растаять до утра.
- Я не видела такого с тех пор, как покинула отчий дом, - сказала Айстриль; ее глаза сверкнули влажным блеском.
- Не знала, что ты любишь лед, - сказала Сая, зачерпывая воды из цветочной вазы.
Под ее пристальным взглядом капли стали тянуться, выгибаться, закручиваться, пока не превратились в крохотный бутон розы. Медленно, один за другим, лепестки стали раскрываться - и вот на ладони Сайарадил появился прекрасный ледяной цветок, лепестки которого засверкали в тусклом свете факелов.
Мамины щеки вспыхнули румянцем, притихший Кармаил смотрел на это чудо во все глаза - даже отец глянул с интересом.
- Это просто вода, - Сая сжала кулак, нещадно сминая розу.
Хрупкая магия исчезла.
- Милая, - робко начала мать. - В твоем письме...
- Что это значит - скроешь лицо? - вышел вперед Дижимиус, впервые взглянув дочери прямо в глаза. - Ты собираешься остаться в Храме?
- Разве это не лучший выход, отец? - спокойно спросила Сая. - Семья только выиграет, если я не буду мешаться под ногами!
Ярость в карих с желтизной глазах отца не тронула ее сердца. Неужели она когда-то боялась разочаровать его?
- Чего ты добиваешься? - процедил сквозь зубы Дижимиус.
- Выбравший храмовое служение маг лишается всех своих светских привилегий, - медленно проговорила Сайарадил. - Хочу, чтобы ты спал спокойно.
Дижимиус, казалось, лишился дара речи. Айстриль опустила глаза в пол: видимо, она уже слышала нечто подобное от своего мужа. Глядя на поникшую маму, заплакал Кармаил.
Сайарадил сдала глубокий вдох.
- Я верну кольцо после посвящения, - выдохнула она и развернулась к выходу.
- Из тебя все же вышел маг, Сайарадил, - настиг ее в дверях голос отца.
Та, не оборачиваясь, ответила:
- Жаль, что не вышло сына.
У лестницы силы оставили ее. Тяжело опустившись на ступеньку, Сая уронила лицо на руки.
- Это было чересчур, - раздался голос; из бокового коридора показался наставник Арамил.
Сайарадил подняла голову; глаза у нее были сухими.
- Кажется, у меня больше нет семьи.
- Если бы отречься от родных было так просто! - вздохнул Арамил.
Он собиралась сказать еще что-то, но вдруг пошатнулся и схватился рукой за стену.
- Наставник, что с вами? - Сая вскочила и придержала его, чтобы не упал.
- Это все ночные посиделки за книгами, - отмахнулся Арамил, выпрямляясь и откидывая за спину переплетенные волосы. - Слишком многого работаю в последнее время... Мне просто нужно выспаться.
- Айне вас осмотрит... Когда вернется, - добавила Сайарадил, погрустнев.
- Не Айне, а младший жрец Зарзаил, - строго поправил ее наставник.
Сая брезгливо поморщилась.
