- Даже если так, о нашей слабости узнают только деревья. Больше здесь никого нет, - всхлипнула Сая.
Сантар сам не заметил, как увлажнились его глаза. Он яростно вытер их, но слезы навернулись опять.
- Лихо раздери, - пробормотал он и вдруг усмехнулся.
Видя это, Сая тоже засмеялась сквозь слезы и протянула ему руку.
- Скоро совсем стемнеет. Давай возвращаться? - предложила она.
Сантар, впервые в жизни плачущий и смеющийся одновременно, взял ее за руку.
Трижды за ночь дежурные жрецы совершали обход по Храму, оставляя верхние покои напоследок: здесь следовало передвигаться тихо, чтобы не побеспокоить сон наставников и Верховного жреца.
Но этой ночью привычный порядок был нарушен. Около входа на верхний этаж стояла светлая фигура. Жрецы спешно поклонились: перед ними стоял сам наставник Арамил. Он был мрачен, под глазами залегли тени.
- Созывайте Совет, - отрывисто приказал он. - Верховный отходит к праотцам!
Жрецы схватились за горло; кто-то пал ниц, кто-то - метнулся к лестнице. Арамил прикинул: пока они объяснят все послушникам, пока те добудятся наставников и оденут их... Времени было достаточно.
Предчувствие не обмануло Арамила: полночь еще не наступила, как он ощутил мощный всплеск, похожий на чей-то безмолвный крик боли. В коридорах царила тишина - никто, кроме наставника-телепата, не почувствовал беды. Поднявшись по лестнице к покоям Верховного жреца, Арамил нашел дежурного послушника спящим. То-то ему будет наказание!
Никто не узнает правды.
Изнутри донеслись хрипы. Наставник тихонько отворил дверь и замер - на него напала странная робость.
Верховный был в постели. Его тело сотрясалось в конвульсиях, на лбу вздулись вены. Поборов отвращение, Арамил подошел ближе. В глазах Верховного вспыхнула надежда - всего на миг, но тут же погасла. На взмокшем лице отразилась обреченность. Губы зашевелились, но сил сказать что-либо у Верховного уже не было.
- Я все слышу, - заверил его Арамил, касаясь своего виска.
Верховного мучала боль, и мысли его путались, но одно слово было куда сильнее боли.
'Предатель!!!'
Арамил усмехнулся, потом улыбнулся, а затем, уже не сдерживаясь, расхохотался в голос. Хохоча, он медленно опускался, пока не очутился наконец на полу в ворохе белого одеяния.
- Ты сам доверился мне, - простонал он сквозь смех.
'Я создал тебя, - мысли Верховного стали яснее, что говорило лишь о близости конца. - Дал тебе возможность стать тем, кто ты есть!'
- Я сам себя создал, - фыркнул Арамил, утираясь рукавом плаща. - Все ждал, ждал и смотрел, как другие, глупые, бесталанные восходят по лестнице вверх! Теперь выше меня только небо... Я возвысился надо всеми!
'И точно так же падешь' - Верховного скрутило судорогой; ног он уже не чувствовал.
Арамил встал и, склонившись над кроватью, посмотрел на умирающего в упор. Что за жуткая боль терзала его!.. Невыносимая, режущая, боль накатывала волнами, отнимая само желание жить.
Где-то на лестнице несколькими пролетами ниже застучали шаги. Наконец-то они проснулись!
- Не такой уж я и монстр, - заверил Арамил, заворачивая рукава. - Вы были так добры ко мне! А я всегда плачу по счетам.
Прохладные пальцы коснулись пылающих висков умирающего, забирая мучительную боль.
Когда в покои вбежали остальные члены Совета, возвышающийся над кроватью Арамил объявил скорбным голосом:
- Верховный жрец скончался... Как могли вы не услышать его прощальный зов?!
Увидев на кровати бездыханную фигуру, наставники переглянулись; во взглядах их отразилась злость, затем бессилие и обреченность. Один за другим они опустились на колени, уткнувшись лбами в пол.
- Приветствуем тебя, Верховный! - нестройно прозвучали разобщенные голоса.
- Я ценю оказанное мне доверие и смиренно принимаю ваш выбор, братья мои, - сказал бывший наставник и улыбнулся.
Было слышно, как за дверью жрецы, пытавшиеся добудится спящего послушника, попадали ниц.
Наставники разогнули спины, но ни один из них не встал с колен.
- Нам нужно выбрать замену вам из числа достойных... Верховный, - запнувшись, прибавил Еримил.
- Есть подходящий кандидат на имя Арамила, - усмехнулся Верховный жрец.
Наставники склонили головы.
Ночная темнота еще покрывала спящий город, когда из Храма спешно выехали гонцы - флаги над Эндросом должны были приспустить до рассвета.
***
- Сколько еще мне тут сидеть?!
Сантар спокойно продолжил колоть орехи: щелк! - скорлупа летела в одну корзину, а маленький орешек - в другую; щелк! - другой орешек отправлялся в рот; щелк! - еще один оказывался в миске. Его съест Сайарадил - потом, когда успокоится.
