Но вернулись они задолго до того, как Эран забрали в палату. Она сжимала руку Аймир, испуганно глядя на медицинские халаты. Аймир также была встревожена, но старалась говорить тихо и спокойно.
Аймир про себя молилась, чтоб доктор Крофтон оказался прав и все прошло бы гладко и без осложнений. Эран глубоко дышала, вся дрожа, ее волосы были влажными, взгляд испуганным, но она пробовала делать то, что медсестры говорили ей, и помнить о технике дыхания.
— Вот так, постарайся расслабиться… — говорили сестры.
Но она была напряжена и в первый час, и во второй, и затем в третий — Господи, когда же все закончится?!
Эран боролась, она делала все, что нужно ребенку. После четырех часов мучений Эран была истощена, после пяти — уже и бригада врачей была истощена. И затем все вдруг случилось — сразу.
Аймир знала, что никогда не забудет выражения лица Эран: ее ребенок вошел в мир и закричал. Это был маленький темнокожий ребенок с совершенными чертами лица, и он завопил снова, когда Эран взяла его на руки. Нежно она провела рукой по его личику, ее глаза смотрели на ребенка с удивлением и восхищением.
— Это оперный певец! — прошептала она.
Аймир засмеялась:
— Это девочка, Эран. У нас маленькая девочка!
Эран не могла найти слов, чтоб описать, что она почувствовала по отношению к дочери Бена. В течение долгих часов она гладила своего ребенка, касаясь крошечных пальчиков, целуя мягкую ароматную кожу с любовью и гордостью.
— Разве она не прекрасна? — восклицала Эран.
Дэн и Аймир подумали, что они оба были очень красивы — и мать, и ребенок. Они отдыхали рядом после мук рождения. Эран порозовела, боль ее прекратилась. Завернутая в белое одеяло, ее маленькая девочка спала, ее розовый ротик слегка открылся, изогнутый, как будто в улыбке. Люлька стояла возле кровати Эран, но мать не оставляла дочь ни на секунду.
— Посмотри, Аймир, такие длинные ресницы! И у нее ямочки, о, посмотри как она открывает глаза! — шепнула Эран.
Ребенок зашевелился, но потом вновь уснул. Да, у девочки были карие глаза, черные ресницы и ямочки; она была красива — она была дочерью Бена. Все это осознавали, но никто не решался сказать об этом вслух. Дэн осторожно дотронулся до ребенка.
— Мой Бог, она так совершенна, так великолепна! Как ты ее назовешь? — спросил он.
Эран сияла:
— Рианна!
— Рианна? Это по-ирландски, по-уэльски или по-шотландски? — спросил Дэн.
— Это кельтское имя. Это означает «маленькая дева», — сказала Эран.
Дэн пристально поглядел на младенца.
— Хорошо, Рианна, ты поздороваешься со мной? — спросил он.
Улыбнувшись, Дэн нежно взял ребенка на руки.
— Она такая легкая! Как пушинка! — удивился он.
— Она весит шесть фунтов и пять унций. Но это стоило трудов… о Дэн, многие люди не знают, что они упустили в жизни! Рождение ребенка — просто невероятный опыт, я просто не могу передать вам, как я счастлива! — сказала Эран со счастливой улыбкой.
Но об этом не стоило и говорить: Эран сияла от счастья, это был самый важный момент ее жизни. В течение нескольких моментов Дэн не говорил ничего, пока он не почувствовал почти физически ощутимую душевную боль Аймир, и тогда он вручил ребенка ей. Рианна прижалась к плечу Аймир, и глаза Аймир засветились, а руки задрожали.
— О Рианна! Мы так долго ждали тебя! — воскликнула она.
Аймир говорила шепотом, уткнувшись лицом в прекрасные темные волосы, поглаживая и прижимая к себе ребенка, в то время как Эран наблюдала за ней. Ее дочь была в ласковых руках, в самых безопасных, любящих руках.
События последних дней обсуждались в деталях; но Дэн и Аймир хотели обсуждать все вновь и вновь, чтобы убедиться, что Эран спокойна. Сидя в кресле с ребенком, Эран утверждала, что она уверена в том, что все будет хорошо.
— Я не думала ни о чем другом начиная с Рождества. Я одна, я безработная, я оказываюсь перед необходимостью искать работу. Вы счастливо женаты, вас двое, вы зрелые, и вы можете заботиться о малышке намного лучше, чем я. Вы сможете дать ей надлежащее воспитание в маленькой безопасной деревне у моря, в стране, где не бывает массовых убийств. — Эран перевела дыхание. — Ханнак похожа на бабушку, у девочки будет собака, пони, много друзей ее возраста. И теперь, когда ты оставляешь работу, Аймир, Рианна будет иметь то, в чем она нуждается больше всего, — мать, которая не будет уставать играть с нею, читать ей, все объяснять ей, учить ее. Я знаю, что ты будешь замечательной матерью и будешь любить ее каждой клеточкой своего тела, как я ее люблю… — Эран говорила спокойно, очень спокойно, и Аймир знала, что это сражение будет ею выиграно.
— Что, если ты передумаешь, Эран? Что, если ты захочешь ее вернуть, поняв, что эта жертва слишком велика? — спросила Аймир.
— Аймир, я хочу быть с ней каждый день! Но я никогда не заберу ее. Все, о чем я прошу, чтобы ты и Дэн посвятили себя ей, дали Рианне безопасное счастливое детство и позволили мне видеть ее так часто, как я могу, — сказала Эран.
— Не говоря ей, кто ты? — спросила Аймир.
