И это было правдой. Анихи не понимал, в чем дело, но от нее исходила какая-то новая аура, ранее незнакомая. Что Ланеж такое с ней сделал?.. А может, и ничего. Пережитые приключения не могли не изменить смертную.
Он поднял на нее измученный взгляд, в котором словно проглянуло что-то человеческое.
— Рэлико… что ты помнишь о той ночи, когда погиб первый снежный бог?
— Очень мало, — призналась она с досадой, потерев лоб. — И воспоминания путаные какие-то…
…Надо же, а божок не солгал.
— Так вышло, что тогда погибла моя наликаэ, — сказал Анихи, пряча за обманчивой простотой этих слов и боль от предательства, и глухую тоску, и гнев на Ланежа, который, пусть иррациональный, и не думал утихать. Он честно пытался его побороть… но видно, не судьба. Анихи криво усмехнулся этой мысли.
— Мне очень жаль, — не расспрашивая больше, тихо отозвалась она, потупившись.
…Совсем как Ланеж, чтоб ее!
— Да. Мне тоже.
С этими словами Анихи резко развернулся и ушел, оставив растерянную, оглушенную услышанным девушку в одиночестве.
Рэлико после этой странной встречи возвращалась домой совершенно подавленной. Больно было при одной мысли, что встреча переносится — может, до зимы, а может — вообще невесть когда..
Опомнившись, она потрясла головой.
Нет, Анихи так просто от горечи сказал. Если тогда погибла его наликаэ, конечно, он не может питать теплых чувств к зиме. Бедный Ланеж… если и весенний бог на него теперь ополчился…
Он обещал ей приходить, но если верховные запретили — что он может с этим поделать? Он наверняка придет осенью. Он сказал ей тогда, что если понадобится — будет рядом, хоть зимой, хоть летом! Она будет верить и ждать…
Так невыносимо долго…
Глаза снова наполнились слезами, которым Рэлико не позволила пролиться — не реветь же на улицах города?
Нужно принять и смириться и с новой надеждой смотреть в будущее. Он бог, конечно, он не может быть с ней рядом постоянно…
Но что это?.. на крыльце…
Будто малая тень с крыльями… кто-то из духов Ланежа?!
Рэлико бросилась вперед — и замерла.
У верхней ступеньки крыльца стояла малая коробочка, словно из голубого льда.
Взяла в руки — не словно, а так и есть. Резной лед. Красиво…
А внутри переливался сиянием малый гребень из чистейшего серебра, с прозрачными голубоватыми камнями. Такие вставляли в высокие прически…
Слезы так и потекли из глаз.
Он и не попытался скрыть, от кого этот подарок — ведь никто, кроме Ланежа, не смог бы создать изо льда нечто подобное. Он хотел, чтобы она знала: он не забыл о ней… Прийти не смог, но…
Лучше него нет никого, во всем мире!
Она прижала гребень к груди. Шкатулку поставила поодаль на перила — скоро так и так растает, а до тех пор будет украшать крыльцо.
— Спасибо тебе, Ланеж, за этот дар, — срывающимся голосом прошептала она.
Надо немного успокоиться — и домой.
Хочется поскорей примерить перед зеркалом…
Теперь Рэлико была уверена: с первым снегом он непременно придет.
— Рэлико! Рэлико!
Крик мамы взбудоражил и вместе с тем испугал. Рэлико тут же села в постели, затем вскочила. Она вчера засиделась с книгой, нынче вот заспалась… и, похоже, что-то важное пропустила. Или стряслось что?
— Что случилось? — крикнула она, спешно упаковываясь в халатик и завязывая пояс. Затем открыла дверь, чтобы едва не столкнуться со спешащей матерью.
На лице у госпожи Арен сияла улыбка, и тревога успокоилась. Рэлико уж было подумала, опять какой катаклизм произошел…
— Рэлико, ты же помнишь парня, которому помогла, когда он чуть ногу не отморозил? Рассказывала тогда, в последнюю стужу!
Рэлико помнила. Еще бы не помнить!
Кто, как не она, мог забрать стылый лед и холод из конечностей?
— А что случилось? Он же вроде жив остался?
— Жив и здоров, в том-то и дело! Он оказался двоюродным племянником деодара Хорстена! Тогда в наш город приезжал по делам — его семья собирается здесь обосноваться — да лошадь в лесу чего-то испугалась и понесла. Он ее почти обуздал, но тут о низко нависший сук ударился и сознание потерял…
Вот от таких новостей Рэлико и села обратно на постель.
— Что? — кое-как переспросила она. — Племянником? Двоюродным? Самого деодара?
— Да! — нетерпеливо притопнула матушка. Казалось, еще немного — и пустится в пляс.
— А ты как прознала?
— Так он сейчас приезжал! Тебя описал подробно, спросил, здесь ли живешь. Пока от ран оправлялся, видно, отдал приказ тебя разыскать — и нашел ведь! Только он нынче торопился только куда-то — нанес короткий визит нам с отцом, о чем-то с ним переговорил и снова уехал.
— Зачем вообще тогда явился?! — окончательно растерялась девушка, немного оробев — а ну как у высокородного господина какие-то претензии к ней возникли?
— Судя по всему, поблагодарить хотел… Брошку показывал, я сразу ее узнала, тебе дядя дарил на шестнадцатилетие. Не вернул, правда, сказал, что в более благоприятных обстоятельствах отдаст из рук в руки. Ты ему ее оставляла, что ли?
