Рот старухи приоткрылся, брови обескураженно приподнялись, глаза удивленно расширились.
— Твой знак? — пролепетала она. — И она приняла его?!
— Да. Пропусти. Я обязан явиться на ее зов как бог, обещавший свое покровительство.
Я
И старуха, с новым, почти суеверным страхом глядя на снежного бога с остановившимся, излучавшим тревогу взглядом, послушно отошла в сторону.
— Я сама соберу все, что тебе потребуется на востоке, — своим скрипучим, но заметно присмиревшим голосом произнесла она. — Стрясу с этих олухов все недостачи.
Ланеж торопился, но помедлил еще на миг, чтобы положить руку ей на плечо.
— Спасибо.
И он слетел вниз по ледяным ступеням. Вскочил на белоснежного коня, вонзил в бока шпоры — и исчез, словно не вылетел, а мгновенно телепортировался.
Старуха, глядя в окно на это безобразие, покачала головой и вдруг улыбнулась.
— Надо же, кто-то принял твою метку, снежный бог… Да еще огненная девушка… Что ж, удачи тебе. Успей к ней на помощь вовремя, Ланеж.
Анихи, загадочно улыбаясь, сидел в любимом кресле в своих чертогах, в свободном домашнем одеянии оттенка молодой листвы, вытянув перед собой ноги в белоснежных носках, и прихлебывал ароматный жасминовый чай.
Обычно этот период, когда начинал властвовать Ланеж, отдавал смертельной скукой, которую он стремился развеять после в бешеной скачке, соревнуясь со снежным божком.
Но в этом году…
Воспоминания о том, как — без преувеличений — божественно прекрасная девушка из восточного племени подарила ему себя… приняла его знак, стала его наликаэ…
Он не впервые связывался со смертной… но эта была так хороша, так прекрасна, так горда и великолепна… и совершенно чиста. Впервые он сорвал цветок невинности…
— Благословляю тебя, моя Сачирэ. Пусть везение следует за тобой, пусть на пути к твоей мечте рушатся любые стены… Это моя благодарность за то мимолетное, смертное, но такое жаркое счастье, что ты подарила мне…
— Помогите! — отчаянно выкрикнула Рэлико в пустоту, уже не надеясь, что кто-то может ее услышать или спасти. — Кто-нибудь… хоть кто-нибудь… Помоги!!!
Бежать было бессмысленно — это она поняла сразу, едва треснул и осыпался огромный кусок городской стены неподалеку от прогалины, на которой она стояла в момент нападения
— видимо, кладка не выдержала суровых зимних морозов и жаркого лета, которое за ними последовало… и в пролом один за другим с поразительной ловкостью забрались чуждые — и такие страшные — воины.
Они заметили ее сразу же.
Оставалось лишь беспомощно пятиться, по возможности не подпуская их к себе.
— Никто не помочь! Дефка! — с удовольствием расхохотались смуглые, узкоглазые налетчики с юга.
Могло быть много вопросов. Как они так незаметно подкрались к городу. Почему их не остановили раньше. Как они ухитрились так далеко забраться — ведь ни одно поселение не сообщало о набегах. Что вообще делают здесь, почему решили напасть именно на их город, далеко не самый богатый в этой провинции.
Много могло быть вопросов.
Но в голове бился только один.
Что ей делать?!
Боги, неужели на этом все? Неужели ее ждет самая страшная для женщины участь?..
Надежды нет, Рэлико и сама это понимала. Вдоль стены заполыхали пожары, их воины, их отважные воины пытались сдержать прорывы в других точках, парк заволокло едким дымом — и под его прикрытием наверняка придут другие…
Вырвавшийся у нее крик был больше выражением отчаяния, нежели и надежды на спасение.
Страшно. Так страшно, как не было ни разу в жизни.
Редкие мелкие снежинки резко контрастировали с темно-серой и черной одеждой чуждых воинов, смотрелись намеком на погребальный белоснежный венок в ее огненно рыжих волосах.
Мужчины подошли еще ближе, обмениваясь шуточками, которых она, к счастью, не понимала. Рэлико снова попятилась, молясь всем богам, чтобы не оступиться и не упасть, но при этом понимая, что сопротивляться бессмысленно, их слишком много. От одного она еще могла бы удрать. От пятерых… они тоже это прекрасно понимали — и не торопились, наслаждаясь ее ужасом.
Наконец эта игра им надоела, и рослый кочевник со шрамом на лбу резко метнулся вперед. Рэлико, не выдержав, с воплем отскочила и бросилась наутек, но где ж ей тягаться с опытным воином? Резкий рывок едва не выдернул кость из плечевого сустава, в следующий миг ее безжалостно прижали к пахнущему огнем и потом твердому телу. Прямо в ее глаза смотрели жестокие, прищуренные в злой усмешке узкие глаза захватчика.
И вдруг…
Стало холодно. Очень холодно. С утра день был промозглым, но теплым, потом чуть подморозило… а сейчас вдруг установилась стужа, которой могли похвастать только долгие иссиня-черные ночи на изломе зимы…
— Нет… — только и смогла прошептать она, дрожа в его руках, не в силах отвести взгляд.
— Нет…
Усмешка стала шире. Он, явно рисуясь, неторопливо занес руку…
