Вспомнилось сказанное с укором, что у нее один Ланеж в голове… но как же иначе? Он ведь спас ее. И не только спас…
Выходит, зимний венок на волосах — это Ланеж?
Ощущение холодных рук на плечах, уводящих от опасности — это Ланеж?
Каждый раз, когда снег, мягко стелясь, кружился в воздухе, а ветерок словно невзначай очищал ей дорогу — это Ланеж?
Узоры, распускавшиеся на окне, то пушистым котенком, то драконом, то горным пейзажем — это тоже Ланеж?
И та коробка с фруктами…
Каждое маленькое зимнее чудо — это Ланеж?
Прошлое обрело новую ясность. Рэлико вздрогнула, осознав наконец простую истину.
Все, что в ее жизни было красивым и волшебным — это Ланеж.
Ледяной? Холодный? Безразличный?
Какая глупость! Он совершенно другой… совершенно!
Он столько сделал для нее! А она вдруг не должна о нем думать? Конечно, Рэлико не собиралась желать большего, чем уже получила, но нельзя же не думать о том, что было, отмахнуться от прошлого, забыть, чья рука незаметно поддерживала ее все это время! Благодаря Ланежу у нее появились силы бороться за свои мечты, она смогла избежать обычной для большинства девушек судьбы. Из всех одноклассниц до сих пор не замужем только она и Арати! И немногие из замужних, к сожалению, счастливы… Если бы не та удивительно морозная, чистая зимняя ночь в парке, как знать, хватило бы ей сил и спокойствия отстоять свои мечты, найти нужные слова и договориться с родителями?
В сердце вспыхнуло нестерпимое желание оказаться рядом с Ланежем. Сказать, как благодарна, попросить прощения за то, что раньше не понимала, не знала и даже не могла предположить, что он…
— Пойдем, еще кое-что покажу, — вдруг произнес весенний бог и увлек ее следом за собой за широкий рукав непривычного платья. Мысли, сбившись с пути, затерялись, но странное, сильное, словно греющее изнутри непривычное чувство благодарности и благоговения никуда не делось. Просто чуть стихло до поры до времени.
Анихи, признаться, сам удивился своему решению. Но уж очень захотелось посмотреть, как она отреагирует, увидев это воплощение человеческих легенд и сказок.
Неприметная, вьющаяся зигзагом тропинка вывела их на небольшой холм, где стояла красивая беседка, увитая самыми разными растениями всех оттенков, от рыжеватых стеблей каких-то вьюнов до насыщенного зеленого виноградных листьев, еще совсем молодых и нежных, и темных, почти синих побегов плюща. В центре на возвышении — крошечный фонтанчик, точнее, просто чаша с водой. Восьмигранная, каждая грань — длиной примерно в две ладошки. Его основание наверняка было украшено такой же искусной резьбой, как и обод, однако сказать наверняка было невозможно — оно скрывалось под плотно оплетшими его растениями, стебли и листья которых образовали геометрически правильные узоры.
Но и это не все… В самом центре чаши покоился дивной красоты цветок со странными остроконечными лепестками, сиреневыми у основания, розовыми у вершинки, от которого словно исходило нежное искристое сияние…
Подул теплый весенний ветер — и Рэлико, невольно склонившаяся над чашей, ощутила нежный, едва уловимый аромат.
— А это… — нерешительно начала она, подняв взгляд на бога.
— Знаешь сказочку про лесной цветочек? — усмехнулся Анихи.
— Который распускается только по весне, и если его сорвать, придет хозяин леса и потребует взамен отдать то, что тебе всего дороже?
Анихи удивленно посмотрел на нее.
— Ничего себе, как видоизменилась со временем… — пробормотал он. — Раньше ее по- другому рассказывали. Что, мол, если сорвать, явится его дух-покровитель и в обмен на возврат исполнит желание.
— А какая сказка правдивая? — заинтересовалась Рэлико.
— Ни одна, — еще шире усмехнулся весенний бог. — В мире этот цветок тоже встречается — его называют лотос. А этот — находится в самом центре сада и источает мою силу, поэтому и светится. Он поддерживает цветение сада, пока меня здесь нет. Его сорвать не получится, пока я не разрешу.
Руки зачесались попробовать!
— Красивый, — тихонько вздохнула Рэлико. Сияние словно усилилось, будто цветок понял ее слова.
Она не знала, что они просто польстили самолюбию весеннего бога.
Прогулка обещала быть долгой… но теперь он был не так уж и против. Безыскусное, неподдельное восхищение — одно из самых чистых и приятных чувств во Вселенной. Даже для бога.
Вернувшись в свои чертоги, Ланеж, к своему удивлению, обнаружил там лишь пустоту.
Куда-то подевались духи, которые должны были отправиться с ним на восток. Куда-то испарились тучи, мешки с разным снегом, запасные иглы стыни тоже исчезли — остались лишь те, что покоились на его мече…
И маленькая белоснежная лошадка из конюшни, которая, как правило, невозмутимо хрупала там сосульками, тоже исчезла.
Что за ерунда?
Встревожившись, снежный бог торопливо обошел жилые комнаты, вошел в малый зал — и замер, не веря своим глазам.
На полу его ждало послание, инеем написанное на ледяных плитах.
«Я разберусь с делами на востоке. Позаботься о своей наликаэ. Может, я стара, но далеко не немощна. Зима».
Теплая, жаркая благодарность вспыхнула в сердце.
