— Ей-богу! А в общем-то, я по делу. По своему делу. Ты понимаешь, надеюсь. Ну, коли Эмма Карловна спросит, ты ей скажи, что, мол, хлопоты насчет коммерческого предприятия. Немцы коммерцию уважают… Она как у тебя, обрусела или немецкого обычая придерживается? Заплатить ей за постой? За хлеб-соль и прочее?
— Пожалуй, заплати. Ей будет приятно. Она хорошая женщина, добрая, милая. Но таков обычай у них, она так воспитана.
— Понимаю! Сколько дать? Рублей десять хватит?
— Да, довольно будет! Возьми у меня, если у тебя не очень хорошо с деньгами. А ей отдашь. Ей ведь не деньги важны. Важна сама форма.
— Форма у немцев — первое дело… Денег не надо, деньги есть. Заплачу… Ах, как хорошо яблочками пахнет! Прелесть! Помнишь, как дома бывало?
— Что яблоки! — хвастливо заявил Фома Кузьмич. — Зайди попозже, к зиме! Чем только пахнуть не будет! Все плоды земли! Мы только в булочной свежий хлеб покупаем да в живорыбной лавке к празднику… А так — все запасено, заготовлено — в погребе, на леднике, в кладовых. Осаду можно выдержать!
— Да, молодец она у тебя, молодец… А ты, значит, службу оставил?
— Давно! Как только понял, что на жалованье прожить невозможно. И Эмма говорит: ты же увлекался, говорит, астрологией, изучал ее. Зачем же это знание будет оставаться без дела? Люди хотят знать будущее, за это готовы платить. Почему они должны идти к кому-то другому, если ты умеешь предсказывать?
— Резонно! Без дела у немцев ничего валяться не должно!
— Я подумал, подумал… Написал было одну книжонку, философскую, издал ее… Но это же гроши! На это не проживешь! Я и сейчас пописываю немного, но — для души! Для жизни нужен заработок постоянный и прочный.
— И ты его обрел.
— Да! Теперь у меня прочный доход двадцать — двадцать пять рублей в день. Можно и жить, и откладывать на черный день…
— Вот оно как? Если откровенно, если положа руку на сердце, — шарлатан?
— Нет, не шарлатан! — серьезно покачал головой Фома Кузьмич. — Как всякий честный человек, могу ошибаться. Но я искренне верю в истинность астрологии и стараюсь объяснить чужую судьбу, исходя из вечных непреложных законов этой науки. Я не мошенник, Илья! — с пафосом объявил он.
— Жаль!
Фома Кузьмич невольно рассмеялся:
— Странный довод…
— Нет, правда! Я бы предпочел тебя видеть шарлатаном, надувающим дураков и откровенно хохочущим над ними, нежели таким, извини меня, чудаком.
— Потому что ты считаешь — я сам нахожусь в числе дураков? — спросил Фома Кузьмич.
— Не может же разумный человек верить в эту чушь!
— Разумный человек ограничен пределами своего разума, пределами знания, ему доступного… — возразил Фома Кузьмич, пожимая плечами. — Знание ограничено пределами опыта, а опыт ограничен пределами возможностей человеческих. Возьми, например, радий! Сто лет назад над тобой бы смеялись, если б ты о нем заикнулся. Или икс-лучи, например… Нет, Илья, мне разумный человек не указ! Даже вставая на его точку зрения, я могу сказать только: ежели предрассудок существует шесть тысяч лет и им занимались, тратя годы, такие умы, как Ньютон, Кеплер, Пифагор, Птолемей, то это не может быть чепухой! А потом, как сказал Ньютон Галлею, ты ведь не изучал астрологию, а я изучал!.. Так как же тебе со мной спорить?
— Неужели ты еще и в бога веришь? — спросил Проклов.
Фома Кузьмич поморщился:
— Разумеется, в личного бога я не верю!.. Но… Бог как некая сила, как комплекс идей и закономерностей, как некая центральная… ну, власть, что ли, хотя и не проявляющаяся в определенной форме…
— Короче, ты отвергаешь бога-самодержца, но признаешь бога-конституцию? — засмеялся Проклов. — Трактовочка не новая, весьма близкая буржуазному идеалу! А я считаю: признавать так уж признавать, а не признавать так уж вовсе! Или дедушка на облаке, или — пустота! Я — за полную волю от всех цепей!
— Там какой-то господин тебя спрашивал… — сказала жена, кивая на дверь, ведущую в кабинет.
— Я, я, их комме![17] — ответил Фома Кузьмич, надевая узкий черный сюртук, в котором принимал обычно клиентов, и приглаживая черные, слегка седеющие пышные волосы на висках. — К тому же, Илья, ведь никто определенно не знает. Как нет доказательств существования бога, так нет и доказательств обратного. Атеизм есть вера в отсутствие бога. Но вера, заметь!
