До сих пор остается загадкой, где находится Офир и «копи царя Соломона». Интересно бы выяснить, откуда экспедиция привезла 20–30 т золота! Столь сказочно богатой страны вроде бы не обнаружено. Есть два района ее возможного местонахождения. Во-первых, где-то в Западной Индии (район города Абхир?). В таком случае плавание было, в общем-то, вполне заурядным. Во-вторых, золотоносные участки на юге Африки в районе современного порта Сафала в Мозамбике. Там, помимо древних золоторазработок, возвышаются руины сооружений Зимбабве. Или возможен третий вариант?
Если верна вторая версия, тогда финикийским мореходам принадлежит часть открытия Южного полушария. Ибо данный район расположен на 20° южной широты, и по пути к нему пересекается экватор.
Впрочем, подобное пересечение должно было бы состояться значительно раньше времен царя Соломона (960–935 гг. до н. э.). Даже менее мудрый правитель не станет строить большие корабли и снаряжать дальнюю экспедицию в неведомое без предварительных знаний о маршруте и цели, без твердой надежды на успех. Недаром же еще при фараоне Рамзесе II Великом в XIII веке до н. э. был проложен судоходный канал от восточной протоки Нила до Красного моря. Вряд ли такое крупнейшее инженерное сооружение не имело никакого экономического смысла. Очевидно, фараон пробивал «окно в Азию» в расчете на богатства, например, страны Офир.
Вероятнее всего Южное полушарие было открыто при мудром и энергичном фараоне Нехо (609–595 гг. до н. э.). Он пытался восстановить канал Рамзеса Великого, пришедший в запустение из-за нашествий варваров. Это предприятие завершить не удалось, в отличие от другого, не менее грандиозного: путешествия вокруг Африки, называемой в ту пору Ливией.
Совместная египетско-финикийская флотилия направилась вдоль побережья Красного моря на юг. Когда запасы пищи на борту скудели, делалась долгая остановка. На берегу разбивали лагерь, высаживали семена культурных злаков, выращивали и собирали урожай. Обновив запасы пищи и воды, отправлялись дальше. Во время стоянок моряки ремонтировали корабли. На третий год путешественники со стороны Атлантики вошли в Средиземное море и вернулись к берегам Египта. Впервые было обследовано все Африканское побережье и открыто Южное полушарие..
Об этом замечательном достижении впервые поведал Геродот, основоположник исторических и географических наук. По его словам, в Мемфисе — столице египтян — торжественно чествовали великих мореплавателей. Сам Нехо не дожил до триумфа.
Сообщение Геродота, сделанное через полтора века после данного события, неоднократно ставилось под сомнение. Да и сам он счел нужным сделать примечательную оговорку: «Рассказывают также, чему я не верю, а другой кто-нибудь, может быть, и поверит, что во время плавания кругом Ливии финикяне видели солнце с правой стороны».
Что это может значить? Представим: корабли плывут вдоль восточного побережья Африки на юг. Пересекают экватор, где солнце стоит прямо над головой. Огибая в Южном полушарии континент и повернув на запад, они видят солнце справа. Затем вновь минуют экватор, идя курсом на север, поворачивают на восток, проходят Геракловы столбы и опять видят солнце справа. Иначе говоря, сначала оно было для них на юге, после экватора на севере, а затем вновь на юге.
Скептическая оговорка Геродота считается в наше время наиболее убедительным доказательством путешествия вокруг Африки. Ученый изложил в точности то, что слышал, поделился сомнениями. Правда, ни сами мореплаватели, ни Геродот не поняли, что был пересечен экватор и открыто Южное полушарие. Но ведь и Христофор Колумб полагал, будто он обнаружил путь в Вест-Индию. Этим великим географическим открытием египтяне (с помощью финикийцев) реализовали свое некогда существовавшее первенство в кораблестроении и судоходстве.
Тем временем в Центральном Средиземноморье возникла этрусская культура, предшествовавшая римской. Основали ее, по-видимому, выходцы с востока — тиррены. Они поселились на Сардинии, откуда распространили свое влияние на Центральную Италию.
В гробницах жителей Сардинии находят бронзовые модели кораблей. В отличие от финикийских, эти суда украшены головой оленя (одна такая модель датируется VII в. до н. э.).
Тирренское море не столь благоприятно для пиратов, как Эгейское. Но ведь и время уже было другое. Появились надежные быстроходные корабли.
Подводная часть этрусских судов имела металлический таран (римляне называли его ростром). Замечательный натуралист Плиний Старший приписывал его изобретение «тиррену Писею» с добавлением: «как и якорь». Впрочем, изобретателями якоря называли и фригийского царя Мидаса, и скифского мудреца Анахарсиса, и грека Евпалама.
Вообще-то различные якоря появились давно: каменный, деревянно-каменный, в виде корзины с камнями. Но тут уже речь идет о металлическом якоре со штоком и двумя лапами. На монетах ряда этрусских городов изображался такой якорь — ценное изобретение, позволявшее надежно крепить корабли в гавани.
