Небольшое число островитян — несколько десятков тысяч — в трудных условиях страны лугов, ледников и вулканов сумели оставить потомкам множество манускриптов с листами из телячьей кожи, на которых были записаны саги о деяниях викингов. Понятно, для героических преданий необходимы герои, пусть даже злодейские. Но этого совершенно недостаточно. Требуются умелые, знающие, талантливые сказители и трудолюбивые летописцы. Учтем, что в те времена бумаги в Европе не было. Писали на обработанных шкурах животных. И книгопечатание еще не изобрели. Рукописная книга являлась, в сущности, предметом роскоши.
Почему же именно на далекой суровой окраине Западной Европы возник мощный центр духовной культуры?
Исландцы были преимущественно скотоводами. У них скапливалось много телячьих шкур, которые стоили дешево и шли на пергамент. В долгие северные зимы переписчики кропотливо занимались своим ремеслом. Относительное безделье этой поры благоприятствовало беседам, воспоминаниям о событиях прошлого, рассказам о путешествиях и приключениях.
Скальды запоминали и записывали услышанные истории, придавали им литературный вид, порой украшали домыслами. Восхвалялись воинская доблесть, верность долгу, презрение к смерти, чувство товарищества. Это не мешало правдиво изображать и эпизоды, когда викинги становились предателями или трусами. Обычно преобладало самое простое объяснение поступков и событий: ссылка на судьбу. Как говорится, «чему быть, того не миновать» и «двум смертям не бывать, а одной не миновать».
Принимая христианство (но порой сохраняя верность языческой вере даже под угрозой смерти), викинги стали более философски осмысливать жизнь и судьбу. На этот счет имеется очень характерное высказывание в эпической поэме «Беовульф»: «Каждый из нас придет к концу в этом мире; пусть же тот, кто может, завоюет славу, прежде чем умрет, ибо это лучшее, что останется мертвому». Тут уже проглядывает не столько фатализм, сколько реализм с атеистическим оттенком.
Викинги поначалу тешили себя надеждой погибнуть на поле боя, чтобы очутиться на пиру богов. Под влиянием христианства, не став добродетельней и мягкосердечней, они по-иному стали понимать суть бессмертия, воплощенного в славных делах, в продолжателях рода и в памяти поколений. Для сохранения той памяти народа и предназначались саги, слагаемые скальдами и запечатленные на пергаменте.
…Вновь подчеркнем высокий уровень духовной культуры средневековой Исландии, немногочисленное население которой занималось преимущественно хозяйственным трудом и ремеслами, довольствуясь — отчасти поневоле, из-за трудных природных условий, — весьма ограниченным материальным достатком. Они с лихвой восполняли это духовными ценностями. Как писал Самсон Грамматик, «жители Туле (Исландии)…дух противопоставляют бедности».
Их предки-пираты в жестоких схватках добывали для себя неправедное богатство. Теперь потомки бережно собирали знания, сохраняя для будущих поколений память о самых разных событиях и людях, а вместе с тем и уникальные свидетельства великих географических открытий отважных северных пиратов.
Походы викингов были разнообразными и по маршрутам, и по масштабам, и по характеру. Вот какие их предприятия перечисляет историк А. Я. Гуревич: пиратство в северных морях; сезонные набеги на иноземные поселения разрозненных дружин с целью грабежа; нападения на другие страны объединенных (хотя бы на время) отрядов для захвата добычи и оккупации территории с последующим ее заселением; походы больших армий, возглавляемых могучими хав-дингами, а иногда и скандинавскими государями, для организованного ограбления побежденных стран, взимания дани и частичной колонизации; присоединение чужих территорий к своему государству; экспедиции, не носившие завоевательного и разбойного характера, с целью заселения пустовавших до того земель; морская торговля, основание факторий и торговых баз; переход на службу при иноземных государях и князьях, наемничество.
Чаще всего каждое из этих занятий сочеталось с другими. Поначалу преобладали экспедиции торговые, переселенческие, а также отдельные разбойные набеги. Со временем нападения приобретали все более организованные и массовые формы.
…Когда читаешь описание зверств и алчности викингов, их неуемной жажды наживы, невольно задаешься вопросом: да что же за люди? Откуда у них такое жестокосердие и презрение к смерти? Ради чего они рисковали выходить в море на утлых ладьях? А сколько их погибло в холодных бурных водах! Да и на вожделенных берегах ожидал их отчаянный отпор местных жителей, защищавших свой очаг, нелегким трудом нажитый скарб, своих домочадцев, детей и родителей. На обратном пути после удачного набега судно, отягощенное награбленной добычей и пленниками, с поредевшей командой вновь рисковало кануть в морскую пучину. В этих водах практически всех потерпевших кораблекрушение ожидала смерть.
