Альфред по праву стал называться Великим. Он создал единое государство, объединив англосаксов и датчан. Регулярные армия и флот стали надежной гарантией безопасности граждан. Наступило время морской торговли, которая на многие века обеспечила процветание страны. При Альфреде купцы отваживались добираться до Александрии, а то и, пересекая Суэцкий перешеек, до Персии и Аравии. По инициативе короля была предпринята попытка разведать морской путь в Индию вдоль северных берегов Европы и Азии. Уже сама идея замечательна и свидетельствует о серьезных географических познаниях правителя Англии и его советников. Они собирали сведения не только из римских и христианских источников, но также и от скандинавских пиратов (ведь никто, кроме них, не был знаком с навигацией в заполярных морях).
…Пираты развалили систему британских княжеств, ставших на путь христианства; разрушили монастыри, служившие очагами просвещения, разладили торговлю, ремесло, сельское хозяйство, мореплавание, военное дело. Казалось, хищники моря растерзали общественный организм. Но миновал некоторый срок, и обстоятельства сложились так, что постоянные нападения захватчиков заставили сплотиться разрозненные графства, создать единое могучее государство, пробудить чувство собственного достоинства и у народа, и у правителей, возродить культуру — материальную и духовную.
Впрочем, духовное возрождение отмечается, пожалуй, задолго до Альберта Великого. Англосаксонская литература и история началась с трудов монаха-бенедиктинца из Ярроу — Бэды Достопочтенного (672–735). Но если в те времена происходило становление отдельных выдающихся личностей, то с эпохи Альберта Великого (для России, во многом сопоставимой с временем Петра I) развитие культуры приняло государственные масштабы.
Борьба с викингами-завоевателями вдохновляла англосаксов на создание героического эпоса. В едином государстве с расширением торговли в условиях мирной жизни стало увеличиваться разнообразие тем и приобрели популярность новые лирические произведения. Создавалась основа для последующего расцвета литературы.
Вообще перед лицом общей опасности в обществе усиливаются дух взаимопомощи, патриотизм, национальное самосознание. Тем более что в середине века в Британии возникли очаги духовной культуры — монастыри, школы, университеты. И не случайно здесь появились (или отсюда вышли) замечательные философы: ирландец Иоанн Скот Эриугена (IX в.), англичанин Роджер Бэкон и шотландец Дунс Скот (XIII в.), англичанин Уильямс Оккам (XIV в.)…
Нет, к пиратам эти достойнейшие люди не имеют никакого отношения. Они творили вопреки всем невзгодам, обрушившимся на родину. Да и викинги после хищных набегов на Британию перешли к мирной жизни. Возможно, они косвенно содействовали духовному возрождению страны. Во всяком случае, привнесли в ее жизнь дух дерзаний.
Пример интеллектуальной смелости — вольнодумство Эриугены, отрицавшего власть авторитета над разумом: «Я не настолько запуган авторитетом и не до такой степени робею перед натиском малоспособных умов, чтобы не решиться открыто провозгласить положения, ясно составленные и, без всякого сомнения, определенные истинным разумом…». Это сказано в середине века, которую принято считать временем главенства веры над разумом.
…Впрочем, мы невольно преувеличиваем роль пиратов-викингов в истории средних веков. Рассказы о лихих набегах и кровавых сражениях еще не дают представления о том, как складывалась жизнь европейцев в ту эпоху. Историк Е. А. Рыдзевская отмечает: «Наша прежняя историческая наука ограничивалась весьма расплывчатым представлением о смелых и воинственных викингах, мореходах и завоевателях, вооруженных с головы до ног и бороздивших моря от Ледовитого океана до Каспия на своих кораблях, украшенных разными звериными головами на носу». По ее словам, эффектный образ «морского конунга» заслонял образы тех людей, которые пахали землю, косили сено, мастерили лодки, ловили рыбу и пасли скот. На таком повседневном труде была основана культура народов Северо-Западной Европы. Без этой социальной среды не было бы самих викингов. Сюда, на родину, к друзьям и родным, возвращались они после своих долгих и бурных плаваний и приключений.
Конец VII века в Северной Атлантике был отмечен первыми крупными пиратскими экспедициями скандинавов. Отправляясь на запад в поисках добычи, они обнаружили Шетлендские, Оркнейские и Гебридские острова, обосновались на них и стали использовать в качестве баз для нападения на Британию и Ирландию. Расположенные к северу от Британии Фарерские острова были открыты в начале VII века ирландцами; там поселились монахи-отшельники. В конце века несколько групп кельтов поселились в Исландии; бывали там и монахи.
А через несколько десятилетий в Норвегии начались междоусобицы. Победил король Гарольд Гарфагр (Прекрасноволосый), объединив страну. Пиратские дружины вынуждены были подчиниться (что сделали немногие) либо покинуть родину.
