Я давно не встречалась с такой настойчивостью, какую проявил Адильбек Абдыкаримович, приглашая меня присоединиться к тосту за успех дела. Вначале он предложил «только глотнуть», потом «только пригубить», а затем:
– …да вы не пейте, душенька, просто поднимите бокал и чокнитесь с нами. Позвольте, я закажу вина какого-нибудь сладенького, некрепкого. Или, может, ликёрчик?
Назойливое гостеприимство пресёк Сергей:
– Полагаю, Лидия ясно выразила своё отношение к спиртному.
Тон его тихого голоса был особым – определить его при помощи слов я не могу, а сравнить… так чувствуешь угрозу в оглушающей тишине перед первым раскатом грома или в момент одиночного и быстрого порыва суховея, предвещавшего ураган. Моя рука зависла на полпути ко рту, не донеся кусочек десерта, адвокат поперхнулся… но, прочистив горло и отерев лоб, как ни в чём не бывало, вновь пустился в разглагольствования теперь уже на тему своих достижений в деле защиты прав граждан от произвола властей. Обсудив дело, он должен был бы откланяться, но почему-то предпочитал остаться.
– Маленькая, потанцуешь со мной ещё разок? – вновь прервал его Сергей.
Я прислушалась, музыканты играли… «Танго?!» В полном недоумении я взглянула на него, а он насмешливо усмехнулся и приподнял одну бровь. Я оперлась на протянутую руку, поднялась и тихонько перевела дух. Мы сделали всего несколько шагов от кирпичной перегородки, как Сергей остановился.
– Серёжа, танго… я же не умею…
– Маленькая, танго, как секс, забудь обо всём и отдайся мне.
Я подумала, в голове промелькнули видео с записями танца и спросила:
– Если как секс, то вначале я должна тебя соблазнить?
Он вновь усмехнулся и ничего не ответил. Я отошла на пару шагов и встала к нему спиной. Дождавшись нужного такта, резким движением повернулась к нему боком, приподняла подол платья, демонстрируя коленку на напряженной, опирающейся на носок ноге, опустив подбородок, круговым движением головы повернула к нему лицо. Я попала в такт!!! Я бросила подол платья, подняла подбородок, демонстрируя шею, и, закончив поворот, пошла к нему, не отрывая взгляда от его глаз. Я кружила перед ним, прикасаясь то к плечу его, то к руке, демонстрируя себя, то справа, то слева.
«Откуда, откуда моё тело знает эти движения?!», – возликовала я и почувствовала кураж.
Сергей не двигался, наблюдая за мной чуть прищуренными глазами. Наконец, он поймал мою руку и дёрнул меня к себе. Прижал к груди, близко-близко шаря по лицу глазами. Твёрдые сухие губы манили, я облизнулась, потянулась к его рту, он не ответил, повёл.
«Чувствуй его! Чувствуй его тело так, чтобы угадывать движения! Как в сексе! Чувствуй его!» – призывала я саму себя. Как и в первый наш танец, я позабыла о ногах и руках. Как и в первый наш танец, теряя контакт с его глазами, я томилась жаждой обрести его вновь. Здесь и сейчас существовали только музыка и его глаза, влекущие и властные, выражающие извечное право Мужчины обладать. И под этим взглядом я утверждала своё право соблазнять.
Я танцевала танго!!!
Финальный аккорд и точно выверенная финальная поза – Сергей опрокинул меня назад. Банально и прекрасно – женщина, изогнувшаяся спиной в объятиях, нависающего над ней, мужчины.
В глазах его тяжело плескалось вожделение, я опустила взгляд на его губы, но он хрипло предостерёг:
– Притормози, Девочка. Дай мне время. – Выпрямился, увлекая меня за собой.
Раздался одинокий крик: «Браво!» Уши и щёки мои полыхнули огнём, не знаю, чего было больше в этом огне – смущения или удовольствия. Я смело приняла аплодисменты и слегка поклонилась. Уводя меня к кабинету, Сергей прошептал:
– Маленькая, я потрясён!
Не теряя ни минуты, он сразу начал «процедуру» прощания. Адвокат с воодушевлением поддержал:
– Да-да, время позднее, душенька Лидия, наверное, устала.
– Адильбек Абдыкаримович, благодарю за чудесный вечер, – раскланивалась и я. – Приятно было познакомиться.
– Ну что вы! – смущенно улыбнувшись, адвокат махнул рукой. – Не стоит благодарности. И потом, душенька, мы же с вами договорились, для вас я – Адильбееек, – пропел он последний слог своего имени. – Не нужно излишней официальности, надеюсь, мы станем добрыми друзьями. Ах, как вы танцуете! Как танцуете! Позвольте выразить своё восхищение, – он завладел моей рукой и, целуя пальцы, несколько раз повторил: – Как вы танцуете! Как танцуете, душенька!
И пока Серёжа расплачивался, Адильбек говорил о красоте аргентинского танго, о моём таланте передавать чувство движением, пару раз употребив слово «обольстительность».
Наконец, мы простились.
В гардеробе мы с Серёжей встретились глазами и дружно рассмеялись.
– Дурно смеяться за спиной у человека, но зачем так много суеты, так много слов? Я увидела его отражение в зеркале, когда мы уходили – он просто рухнул на стул, так он устал.
– Слова его профессия.
– Почему ты не простился раньше?
– Хотел получить больше информации.
– И что, получил?! Он только и делал, что рекламировал себя!
– Именно! Я хотел понять уровень его возможностей.
