– Костя, я уеду, адвокат будет представлять мои интересы… кажется, так по правилам надо.
Он укоризненно покачал головой.
– Не думал, что у нас с тобой вот так всё закончится.
– Я не знаю, что сказать, Костя. Мы можем уже никогда не встретиться, а можем попытаться сохранить хорошие отношения. – Я с надеждой заглянула в его глаза и прибавила: – Ты дорог мне.
– Ты не знаешь, каково мне сейчас.
«Я знаю, Костя. Знаю, как это больно, когда тебе предпочли другого. Я знаю, но… я люблю его», – все эти слова только толпились в моей голове, вслух же я произнесла короткое и бессмысленное:
– Прости!
Его глаза блеснули влагой, он через стол протянул руку и коснулся пальцами моей щеки.
– Я простил, Лида, просто мне больно.
Я прижала его ладонь к лицу. Мы замолчали, глядя друг на друга, вспоминая прошлое и прощаясь. Наконец, Костя отнял у меня свою руку, достал из кармана связку ключей и положил на стол.
– Ты вещи забирать будешь… привёз, – и ещё ближе придвинул ко мне ключи.
– Спасибо, Костя. Я приеду в понедельник.
– Лида, ты очень изменилась. И времени, вроде, немного прошло, а помолодела, совсем девочка, светишься вся.
– Благодарю, Костя. Ты поужинаешь с нами?
– Нет. Я рад дольше побыть с тобой, но не с вами. – Костя поднялся, и я тоже вскочила на ноги. – Ты позванивай иногда. Я всегда буду рад тебе.
«Прости!» – мысленно молила я, подошла, он судорожно прижал меня к себе, тотчас оттолкнул и, не оглядываясь, пошёл к выходу.
Я вновь присела за столик, подошёл официант и спросил что-то. Я кивнула. Он остался стоять.
«Надо идти, иначе так и буду жалеть Костю, вспоминая нашу столь трудную для обоих совместную жизнь». Выхватив из диспенсера салфетку, я промокнула ею лицо, встала, набрала полную грудь воздуха и шагнула мимо официанта в свою новую жизнь. А вина камнем придавила плечи.
Поддерживать беседу за ужином не было необходимости, адвокат усердно развлекал нас историями семейных тяжб:
– Только между нами! – всякий раз предупреждал он, хотя ни я, ни Сергей понятия не имели, о ком он говорит. – Вы же понимаете, что это за люди?! – вновь настаивал он на нашем знании его клиентов, многозначительно закатывал глаза к потоку и, промокнув лоб, начинал живописать очередную историю.
Вежливо изображая интерес, я рассматривала искусно исполненный витраж за его спиной – роскошный сам по себе, он был оформлен в не менее роскошный багет, но стоял на полу, небрежно приставленный к грубой кирпичной кладке. Тарелку я свою отставила, и дабы не привлекать внимания отсутствием аппетита, перед тем в ней немного поковырялась. Но Серёжа всё тревожнее и всё чаще поглядывал на меня, я ему улыбалась, словно ни в чём не бывало, торопливо отводила глаза, вновь устремляя их на бурливого, как горный поток, адвоката, а точнее, за его спину.
– Маленькая, пойдём потанцуем, – в конце концов, предложил Серёжа и, кивнув умолкнувшему на полуслове законнику, что, вероятно, означало извинение, подал мне руку.
Оркестр начал «Вальс цветов» Чайковского. Звуки пробуждения красоты нежным ветерком пробежали по залу, повергая присутствующих в предчувствие волшебства. Взгляд Серёжи устремился в мои глаза, объял теплом, исцеляя, обрекая на забвение моё чувство вины. Мы закружились – медленно, потом быстрее и быстрее. Музыка ширилась и крепчала, образ Кости стал стираться, чувство вины, оглядываясь, но всё же заползло в свою нору, оставив знание о себе, но не муку. Музыка звала к счастью и любви и вот уже загрохотала жизнеутверждающим торжеством, и я засмеялась.
– Маленькая, смейся! Смейся громче! – хрипловато выдохнул Серёжа в лицо.
Он кружил меня так быстро, что ноги мои едва касались пола. Казалось, пожелай он, и мы взлетим!
Волшебные звуки прервались, а сказка продолжалась. Среди аплодисментов, прямо посреди зала мой любимый поцеловал меня.
Вернувшись к столу, я почувствовала голод. Искалеченный первоначальной попыткой поесть, соте из морепродуктов и золотистый, обжаренный в масле, дайкон, и вовсе мной не тронутый, манили к пиршеству. Не слушая многословных восторгов адвоката по поводу нашего вальса, я придвинула к себе тарелку и принялась уплетать и то, и другое за обе щеки.
Пока я ела, мужчины обговорили условия развода.
– Таак, – протянул адвокат, завершая разговор, и вдруг строго воззрился на меня и потребовал подтверждения:
– Никаких имущественных претензий, душенька, я правильно понял?
Я кивнула.
– Хорошо. Когда вы соберёте документы?
– К понедельнику, – ответил Сергей.
– Таак, – протянул адвокат ещё раз и сделал пометку в записной книжке. Её он вынул из кармана тотчас же, как Серёжа заговорил о деле. – Мне прислать за ними курьера, или вы сами заедете в офис?
– Мы заедем в офис.
Адвокат кивнул.
– Буду счастлив ещё раз свидеться. Снимем нужные копии, подпишем соглашение. Вот список необходимых документов, – маленький листок бумаги адвокат придвинул ко мне. Захлопнул записную книжку и вновь протянул: – Таак. – Сосредоточенно помолчал, видимо, припоминая, не забыл ли чего.
В кабинет нерешительно поскрёбся официант, спрашивая позволения подавать десерт. Сергей заказал коньяк.
