Костя не отвечал. Я уже отняла телефон от уха, когда услышала его голос:
– Алло… алло… говорите!
– Костя, это я. Здравствуй!
Он молчал.
– Костя, нам надо встретиться! Лучше сегодня. … Не молчи, Костя!
– Здравствуй, Лида! … Где и когда?
– Вечером, в семь, в ресторане. Я адрес и название ресторана в мессенджер сброшу.
– Хорошо, Лида. Я приеду, – и он прервал связь.
Я глубоко вдохнула в себя морозный воздух и вслух подумала:
– Трудный разговор будет.
В душ мы пошли вместе. Сергей тщательно промассировал мои ноги. Ступни обследовал на предмет натёртостей. Удовлетворённый осмотром, сказал, что терпела в магазине я не зря, ботинки подобрали хорошо. После душа он решил перекусить к величайшей радости Акмарал. Присев вместе с ним за стол, я пила чай и мысленно перебирала варианты туалета на вечер. Решив уточнить значимость мероприятия, я спросила:
– Серёжа, в ресторан при полном параде или можно проще?
– Хочу, чтобы ты колье надела.
– При полном.– Я вздохнула.
Выбор сузился. Точнее, его не стало вовсе. Потому что объединить с колье было возможным только один туалет из моего арсенала, а именно платье из голубого сатина. «А вот можно ли объединить их в дуэт, это вопрос». Я не хотела, чтобы колье солировало – всё-таки ужин в ресторане не настолько торжественное событие, чтобы потрясать публику бриллиантами. Да и «потрясать» вещью, это не мой стиль.
Платье выглядело на мне даже лучше, чем когда я его примеряла в примерочной салона. Я отвернулась от зеркала, надела колье и резко повернулась обратно – мгновенный охват взглядом иногда бывает точнее, чем пристальное рассматривание. «Ух ты! А ведь спелись! – Неспешно рассматривая себя, я подтвердила: – Да, платье не уступает. А в их дуэте главная всё же я!»
В гостиной я подошла к работающему Сергею и обняла его со спины. Он взглянул на часы.
– Ещё пару минут, Маленькая.
Я отошла к окну.
– Пойдём, – сказал, наконец, он.
Я повернулась и… смутилась, столкнувшись с его оценивающим взглядом. Не восхищение, а удивление проступило в его лице, он вымолвил:
– Девочка, ты помоло… – осёкся и сказал: – Ты Богиня! – и удивление его сменилось желанием.
Костя уже ждал – стоял у дверей ресторана. Скользнул взглядом на подъехавшую машину, потом ещё раз в тот момент, когда Сергей помогал мне выйти из машины, и окончательно отвернулся. Мы подошли, он, не глядя, посторонился. Я позвала:
– Костя.
Он поднял глаза и уставился на меня, узнавая и не узнавая.
– Лида?! – Лицо его просветлело улыбкой. – Лида, ты… ты потрясающе выглядишь!
– Благодарю, Костя.
Костя перевёл взгляд на Сергея, и улыбка с его лица исчезла. Сергей поздоровался. Костя помолчал, но потом ответил. Сергей открыл дверь, пропуская нас внутрь. Рук они друг другу не подали.
Интерьер ресторана поражал эклектичностью. Пол из натуральной доски – буржуазный, дорогой, лоснился в жёлтом свете грубой ковки люстр, диссонируя роскошью и с люстрами, и с кирпичной кладкой неоштукатуренных стен. Вдоль стен располагались полуприватные обеденный зоны, отделённые одна от другой решётчатыми ширмами из такого же, что и пол, тёмного дерева; в каждой на голом кирпиче стены висела картина в духе супрематизма и светильник, больше напоминающий уличный фонарь, чем предмет интерьера. Середина зала, вероятно, предназначалась для танцев и оставалась свободной.
Администратор в красном жилете поверх белой сорочки и красном галстуке-бабочке повёл нас мимо оркестровой ямы к угловому, изолированному не ширмами, а кирпичной кладкой, кабинету. Выражение «оркестровая яма» я использовала не случайно, оркестр и в самом деле располагался ниже уровня пола, и, проходя мимо, я увидела затылки музыкантов, склонивших головы к точечно освещённым пюпитрам.
Уступая нам дорогу, у входа в кабинет администратор почтительно замер, а внутри кабинета из-за стола уже поднимался мужчина – небольшого роста, широкий, седой, отирающий большим белым платком лоб. Сунув платок в карман, он шагнул навстречу, тряхнул протянутую Сергеем руку, скользнул взглядом на безучастного Костю, и радушно улыбнулся мне.
– Туржанов Адильбек Абдыкаримович. Адвокат. Смею заверить, – он сделал паузу и многозначительно поднял вверх указательный палец, – хороший адвокат!
Я улыбнулась. С трудом согнув объёмный стан, адвокат поцеловал мою руку и, проникновенно заглядывая в глаза, прибавил:
– Для вас, моя красавица, можно просто Адильбек.
– Лидия.
Адвокат посмаковал имя на языке:
– Ли-дия… Лииидия, – зачем-то закатил глаза и, спохватившись, сделал приглашающий жест мужчинам, а меня повёл к столу сам, прижимая мою руку к своему брюшку.
– Маленькая, – негромко окликнул Сергей, – вы можете поговорить за столиком в зале.
Я извинилась, на что адвокат то ли в недоумении, то ли в удивлении, собрал на лбу многочисленные складочки. Мы с Костей вышли.
Ближайший столик красовался табличкой «Резерв», за него мы и сели.
– Костя… – начала я, избегая его взгляда, – я хотела обсудить до встречи с адвокатом…
– Зачем тебе адвокат? Я не собираюсь с тобой судиться, квартиру освобожу, как только скажешь.
Я поморщилась.
