– Держи! Лучшие места, между прочим! Я Илона, кстати. – И потеряв ко мне интерес, обратилась к Сергею. – Кофе угостишь? Можно и завтраком. Я сегодня ещё не ела.
Сергей оглянулся в поисках кафе. Илона разрешила и эту озабоченность.
– Вы же гуляете? – спросила она риторически. – Давай пройдёмся до «Х», там есть зал для курящих. Ты же не против, если я сигаретку выкурю за кофе?
Последний вполне высокомерно заданный вопрос адресовался мне. Я была не против.
Илона обеими руками обхватила руку Сергея и потянула его вперёд. Подчиняясь, он не забыл про меня и позвал:
– Маленькая, пойдём.
Я осталась стоять на месте.
– Извини. – Сергей аккуратно высвободился из захвата Илоны, вернулся ко мне и, наклонившись, виновато потёрся кончиком носа о мой нос. – Прости.
Я засмеялась, он поцеловал меня прямо в смеющийся рот, забрал из моей руки билеты и потащил за собой. Илона прилепилась к нему с другой стороны, защебетала – то и дело, прерывая себя взрывами смеха, начала длинный рассказ о жизни общих знакомых.
Начисто вычеркнутая из беседы, я плелась позади, на расстоянии вытянутой руки, и развлекалась разглядыванием витрин и афиш.
За нами увязался мим в белых перчатках и белой, нелепо смотревшейся в это время года, беретке с полосатым красно-белым помпоном. Пристроившись с моей стороны, он важно вышагивал, высоко поднимая колени и крутя головой по сторонам. Забегая вперёд и пятясь, изображал общение моих попутчиков, затем вновь пристраивался журавлиным одиночеством подле меня. «Милая» шутка мима была правдивой, она была историей о третьем лишнем. В очередной раз забежав вперёд, он вдруг припал на одно колено и протянул мне руку, приглашая отправиться в другом направлении. Посмеиваясь, я покачала головой. Тогда в отчаянном порыве он «вырвал» из груди пульсирующее сердце и протянул мне.
Сергей сунул в его руки деньги, пресекая дурацкий спектакль.
Развлекаемая мимом, я не заметила, в какой момент Илона отлепилась от Серёжи – опередив нас, она стояла лицом к стене кафе, рядом с урной и торопливо, часто-часто затягиваясь, курила. Затянувшись ещё раз, бросила окурок и успела прошмыгнуть передо мной в открытую Сергеем дверь, дым она выдохнула уже за порогом. В гардеробе Илона небрежно сбросила с плеч пальто, так что, помогающий мне снять дублёнку, Серёжа едва успел его подхватить.
Я отправилась искать дамскую комнату. Илона догнала меня и, опережая, бросила на ходу:
– Вы не пара. – И с силой толкнув дверь в туалетную комнату, прошла, не потрудившись её придержать. У рукомойников развернулась и заявила: – Я много лет мечтаю о нём. «Маленькая»! – передразнила она.
И Сергей в её исполнении получился тоже очень похоже. «Странно, наверное, слышать, что зрелую женщину называют «Маленькая», – в первый раз подумалось мне. – А мне нравится! И Маленькая! И Девочка нравится, и Малышка». – Я улыбнулась, взглянув на Илону в зеркало, ноздри её носа раздувались в боевом возбуждении, точнее та, которую я видела.
– У тебя талант. Ты театральный кончила?
– Ну и? – Она повернулась к моему отражению.
– Красивая ты. Череп идеальной формы, затылок красивый. И нос. Такой нос описывают в романах – тонкий, с лёгкой горбинкой и трепетными ноздрями.
Нахмурившись, она некоторое время изучала моё лицо и выпалила:
– О тебе того же сказать не могу!
Я усмехнулась, промокнув руки бумажным полотенцем, выбросила в урну скомканную бумагу и направилась к выходу.
– Я не уступлю! – крикнула Илона вслед.
Не оглядываясь, я пожала плечами.
Мы решили здесь же и пообедать. И пожалели. Вентиляция не справлялась с табачным дымом, кухня оказалась посредственной – я вообще есть не стала, Сергей поковырял вилкой в тарелке и тоже её отставил.
Илона утомляла многословием. Села она с Серёжей рядом, отчего, ложась грудью на стол, беспрестанно заглядывала ему в лицо; одновременно жевала, балансировала вилкой, зажатой между указательным и средним пальцами, и говорила-говорила. Вдруг на глаза ей попалось кольцо на пальце Сергея, она умолкла, глаза её метнулись к моей руке, увидев точно такое же кольцо и на моём пальце, она уныло опустила глаза в тарелку и умолкла.
Возникшая тишина была ещё хуже, из трёх человек за столом ел только один, а двум другим занять себя было совершенно нечем, и я попросила:
– Илона, расскажите, кто из актёров занят в «Юноне»?
Начала она вяло, потом увлеклась, и говорила, к счастью, уже без того оглушающего энтузиазма, что владел ею в начале нашей встречи. К тому времени, когда ей принесли кофе, она успела рассказать и о профессиональной, и о личной жизни всех актёров, когда-либо занятых в спектакле. Глотнув кофе, она закурила.
– Ну ты решил? – спросила у Серёжи, по-мужски выпуская дым через нос. – В клуб билеты будешь брать?
– Маленькая, Илона предлагает посетить ночной клуб и участвовать в батле – джаз против латино.
– Данс батл, – уточнила Илона и затянулась. Выпуская дым, пояснила: – Латиноамериканские ритмы против джазовых композиций. Это круто! Я сама пойду.
– А посетители клуба могут танцевать? – спросила я.
– В том и фишка. Именно посетители участники батла.
Я повернулась к Сергею.
