-Поймали на слове, мистер Блэк? Ну что ж, впредь в вашем присутствии я постараюсь внимательнее следить за собой... А теперь марш в спальню!
-Да, сэр, - кивнул я, но не удержался и спросил: - Сэр, вы спросили, нет ли и у меня мантии-невидимки... А у кого она имеется?
-Я думаю, вы угадаете с одной попытки, мистер Блэк, - был ответ.
Я угадал, разумеется. Вот значит, кто прошел тогда рядом со мной, вот с кем разговаривал директор в классе с зачарованным зеркалом... Интересно, что Поттер видел в волшебном стекле, какой обманкой оно его соблазняло? Сдается мне, именно семьей, которой у него никогда не было, но о которой он почти наверняка мечтал...
Впрочем, это не так важно. Мне нужно было как можно скорее написать и отправить письмо дедушке, до того, как ночные приключения станут достоянием общественности, а главное — директора.
Разумеется, я успел. Вернее, мы — Малфой тоже не собирался ложиться спать, а быстро строчил послание отцу. А вот в совятню буквально через четверть часа я пошел один (предварительно переодевшись и избавившись от лесных ароматов, потому как учуять меня могла и кошка завхоза, а не только профессор Снейп). Брать с собой Малфоя не было смысла: вдвоем намного проще попасться, вдобавок, прятаться в тенях он не умел, а за пять минут такому не обучишь... особенно учитывая, что я сам не слишком хорошо понимал, как это проделываю.
Так или иначе, мне удалось пробраться в совятню незамеченным. Малфоевский филин недовольно ухнул, когда я привязывал письмо к его лапе, но все-таки соизволил отправиться в полет, а следом улетели школьные совы. Мы с Малфоем скопировали письма друг друга и решили отправить по комплекту сразу нескольким людям на случай, если почту перехватывают. Так, он написал отцу и, на всякий случай, дедушке (тот, по словам Малфоя, скорее всего, был сейчас в Лондоне): филин очень приметный, не хуже белой совы, а на школьную сову могут и не обратить внимания. Я тоже отправил письмо дедушке, отдельно — бабушке, а вдобавок нашему управляющему, чтобы передал им. И еще — миссис Лонгботтом, потому что вряд ли внук рискнул бы написать ей обо всем сам. Оставалось надеяться, что уловка сработает, и хотя бы одно письмо достигнет адресата, а тот уж оповестит остальных, и вместе они решат, что предпринять... и стоит ли вообще предпринимать.
Как позже выяснилось, вся корреспонденция попала по назначению, и эффект от наших писем был грандиозен...
Но не буду забегать вперед.
Удивительно, но Лонгботтом не проговорился. У него даже версия вышла один в один, как у Малфоя: дескать, пёс чего-то перепугался и потащил их прочь из леса, а обратно они уже не пошли.
Впрочем, это как раз мало кого интересовало: Поттер направо и налево рассказывал о том, как они повстречали в лесу какую-то тварь, пившую кровь единорога, и если бы не подоспевший кентавр, неизвестно, чем кончилось бы дело. Надо ли говорить, что и на этот раз никто не стал разбираться, кто же завелся в лесу и убивает единорогов?
Так бы и списали это видение на обычный испуг - немудрено перепугаться ночью в Запретном лесу (на опушке и то уже страшно, по себе сужу, а уж каково в глубине!), - и фантазии Поттера, но...
В субботу в Хогвартс явились незваные гости. Возглавлял процессию мистер Люциус Малфой, как член Совета попечителей, за ним следовал мой дедушка вместе с мистером Абраксасом Малфоем (его я узнал по бакенбардам, видел на портрете), затем пожилая дама в старомодной шляпе с птичьим чучелом (очевидно, миссис Лонгботтом, кто же еще?). Дама опекала пару, которую я принял за родителей Грейнджер, потому что они смотрели по сторонам с удивлением и даже испугом. Было и еще несколько человек, вероятно, тоже попечители, а может, секретари или еще кто-то.
Все они проследовали прямиком в кабинет Дамблдора, и битый час мы изнывали от неизвестности, пока наконец нас не вызвали туда же.
-А ты-то при чем, Блэк? - удивленно спросила староста, передавая нам приказ.
-Он слишком много знает, - мрачно пошутил Малфой, и мы отправились к директору.
Оценив обстановку, я подумал: хорошо, что дедушка не взял с собой бабушку, вернее, каким-то чудом убедил ее остаться дома, потому что запретить ей что-либо невозможно. В противном случае, от Хогвартса могли остаться дымящиеся развалины. Впрочем, миссис Лонгботтом вполне справлялась с ролью тяжелой артиллерии.
Мы заявились в разгар беседы, если можно так назвать это действо. Профессор МакГонаггал, совершенно малинового цвета, в тон гриффиндорскому знамени, пыталась оправдываться, ее подопечные прятались за нею.
Чета Уизли (их легко было узнать по цвету волос) пыталась на чем-то настаивать, но слушал их разве что Дамблдор.
Профессор Снейп предпочитал помалкивать. Впрочем, он представлял несправедливо пострадавшую сторону, поэтому громы и молнии его миновали, во всяком случае, пока: мистер Малфой... гм... пусть будет «средний», иначе как их троих различать? Так вот, тот поглядывал на старого знакомца многообещающе.
