В этот духан он заходил и хозяин — круглолицый бедин с окладистой бородой, ответил ему, что никаких алялатов не видел.
Сделанная из тонких досок дверь едва не слетела с петель, раскрывшись от могучего пинка. Чёрный заросший вышибала очень удивился, обнаружив, что держит в руке жалкий обрубок дубинки. Меч перевернулся в руке, плашмя обрушиваясь на кучерявую голову.
— Я вырву твой лживый язык,— прошипел Феранор, припирая хозяина к стенке. — Я разобью твою пустую голову о мостовую!
— Я не понимаю, добрый господин! — прохрипел тот и Феранор понял, что говорил на эльдарском.
— Ты солгал мне о моём соплеменнике! Он был здесь!
В сердцах Феранор так швырнул бедина, что тот, размахивая руками, пролетел половину зала. Точно вписался в дверь подсобки и вышиб её, скрывшись в коридоре. Феранор двинулся следом, распугивая мечом посетителей. Хозяин пытался уползти на четвереньках, хрипло заорал когда Феранор наступил на его кисть сапогом.
— Сейчас я отрублю тебе одну руку,— буднично и очень спокойно сообщил он бедину.— Потом второю. Потом поочерёдно отрублю ноги и то, что между ними болтается. Последней отрублю голову. Или нет. Голову оставлю, просто отрежу твой лживый язык. Твой шанс это сказать мне где Бальфур пока замахиваюсь.
Феранор демонстративно примерился к плечу человека, широко размахнулся. Глубоко вздохнул, выжидая несколько мгновений...
— Не надо! — срываясь на визг завопил духанщик.— Я вспомнил!
Феранор облегченно выдохнул. Очень тихо. Он не был до конца уверен в словах незнакомки и, осознавая цену возможной ошибки, уже на всякий случай придумывал как быть если человек не сознается.
— Он действительно пытался спрятаться у меня от толпы,— очень быстро, что Феранор едва понимал его, продолжал говорить духанщик.— Его забрал Омидан.
***
Кем бы ни был тот Омидан, дом его походил на маленькую крепость. Высокая стена окружала приземистую коробку с куполом крыши, над которой возвышалась башенка бадгира.[2] Доступ в двор перекрывали массивные двустворчатые ворота.
Бегущий впереди лошади духанщик подбежал к воротам, заколотил по ним связанными руками, громко вопя. Залаяли псы, недовольный лязгающий голос что-то спросил, духанщик ответил. Грохнул снимаемый засов. Пока с противным скрипом отворялась одна из створок Феранор успел спешиться и встать подле перепуганного духанщика и впихнуть его во двор первым.
Привратником оказался верзила орк. Ну то есть верзилой он был в своём племени, а так ростом вровень с Феранором, но зато шире в плечах. При виде эльдара с оружием смуглая физиономия с кольцом в плоском носу удивлённо вытянулась. Он отшатнулся, хватаясь за торчащий за поясом кривой меч, заорал. Из дома высыпали вооружённые слуги — четыре мордоворота с внешностью откровенных бандюг, одетых во что попало. Но свои палицы, шестопёры и кистени они держали весьма сноровисто.
Взбордрённый тычком в спину духанщик быстро залопотал на атраванском, показывая то на Феранора, то на дом. Несколько раз Феранор услышал в его речи словечки «омидан» и «алялат». Пока он говорил капитан украдкой разглядывал двор. Первым, что бросилось в глаза, был столб с кандалами, вторым — ряд железных колец с внутренней стороны забора. Рядом валялась длинная цепь. Появившийся на шум и крики хозяин окончательно подтвердил Феранору догадку.
Он оказался высоким худым чернокожим мужчиной с большим горбатым носом, лягушачьим ртом и широким подбородком. Его волосы были завиты в десяток косиц спадавших на голую грудь и покатые плечи. Множество цепочек, колец и браслетов болталось на нём, позвякивая при каждом движении.
— Спроси где Бальфур,— приказал пленнику Феранор, не сводя с негра холодного взгляда.
— Я говорю на джаншухе,— сразу отозвался Омидан и добавил на талье, явно хвалясь.— Я мало знать даже талья, алялат.
— Я пришёл…
— Я слышать, — оборвал он.— Ты искать друг. Я взять на земля один алялат. Очень плохо алялат. Он ничего не сказать.
— Где он?
— Здесь. Я показать. Ты прятать меч.
С большой неохотой Феранор вложил меч в ножны. Работорговец довольно улыбнулся, поманил за собой пальцем.
Живой товар содержался в подвале, куда с улицы вела каменная лестница. Лысый громила с кожаными браслетами на руках сдвинул засов, распахнул массивную дверь. В подвале царил полумрак наполненный мерцанием масляных ламп, шёпотом, шорохом, стонами и дыханием десятков людей. Чёрные и не очень, полуголые и в рваных остатках одежды, они сидели, лежали, иногда просто висели на цепях, прикованные к опорным столбам.
Омидан звал за собой. Феранор уверенно переступил порог. Он уже разглядел в глубине подвала белёсое пятно, которое могло быть только раздетым догола эльдаром. Бедин встал слева от невольника. Лысый охранник снял со столба масляную лампу, встал слева.
Невольник сидел на полу, прикованный за руки к стене, понуро уронив голову на грудь так, что серебристые волосы закрывали лицо. Но открывали уши. Их кончики были слегка заострены, словно обыкновенное человеческое ухо перевернули мочкой вверх.
Почувствовав, чужое присутствие эльдар поднял голову. Ошибки быть не могло.
— Бальфур.
— Хеир?!
