Дарик зажмурил глаза, но в последний момент передумал, широко их раскрыл.
Короткий вскрик…
Салхит покачнулся. В груди его торчала роговая рукоятка метательного ножа. Через мгновенье он с треском рухнул в кусты. Дарик мельком глянул назад. Носитель воинственного ирокеза ответил ему довольной улыбкой.
Они настигли их в особенном месте, где козья тропа выходила на каменный язык, нависавший над пропастью, по дну которой бежал быстрый ручей. Противоположный край был ниже и, это казалось чудом, но на нём росла раскидистая сосна. По натянутой над пропастью верёвке скользили две сцепившиеся друг с другом фигуры. Одна из них была заметно ниже ростом и в ярких одеждах популярных у атраванской знати.
Увидев, что награда вот-вот помашет им ручкой с другой стороны обрыва, орки издали свой знаменитый боёвой рёв.
— Гарга![6]
Эхо его заметалось в ущелье. Уже не один век он заставлял стынуть кровь в жилах врагов. В нём смешивались рычание голодного хищника, грохот налетающего урагана и треск пожаров.
— Алулла! — отозвались салхиты.
Их было всего четверо — высокие, крепкие, в чёрных одеждах, перетянутых ремнями с пустыми ножнами от метательных ножей. Выхватив кривые мечи, они с неистовой яростью кинулись на врагов.
Дарик притормозил, пропуская товарищей вперёд. Он не испугался, нет. Он увидел, что фидаин с мальчишкой уже почти достиг противоположного края.
Зазвенела сталь. Почти в ту же секунду раздался противный хряск — с таким обычно железо врубается в череп. Даже не взглянув кому там досталось, он ринулся к протянутой через пропасть верёвке. Всё решали мгновения.
Зажав саблю в зубах, он оттолкнулся и прыгнул. Верёвка заскользила меж пальцами, сдирая кожу с ладоней. Он старался не смотреть вниз. Голова кружилась от одной мысли о разверзшейся под ногами бездне.
Желанная твердь была совсем рядом. Ещё секунда…
Фидаин бережно уложил мальчишку на землю, вынул меч, не глядя, коротким точным движением перерезал верёвку.
«И почему я не сокол?!»
Зубы лязгнули, когда он ударился грудью о каменный край. Сабля, звеня, полетела в пропасть. Как будто чья-то неведомая сила настойчиво потянула его вниз. Он заскользил, ломая ногти и сдирая пальцы в тщетной попытке за что-нибудь ухватиться.
Неожиданно под ногами оказался узкий выступ, позволявший опираться лишь носком сапога, но он затормозил падение. Дарик вцепился в кромку обрыва. Ноги соскользнули, он повис на вытянутых руках. Он посмотрел вниз, на свои ноги. Если мерить в шагах, то до дна их было никак не меньше сотни.
Шум драки затих. Кто-то громко стонал, кашлял и булькал.
Дарик напряг силы, пытаясь подтянуться и не смог. Сапоги скребли по скале не находя опоры. Острый камень никак не позволял ухватиться ловчее. Пальцы медленно сползали с края.
«Нет… Нет! Только не так!» — сердце заколотило в рёбра как бешенное, лоб покрылся холодной испариной.
«Дурак! — услышал он свой внутренний голос.— На что ты рассчитывал, придя в Атраван?! Почему не послушал своего мудрого отца, говорившего, что твоё место в школе жрецов?!»
Смертельный страх придал сил. Дарик стиснул зубы, подтянулся. Пальцы побелели от напряжения. Перехватился, содрав запястья о камень. Над краем показалась его голова.
Он потянулся ещё сильнее, чувствуя, как трещат от напряжения мышцы в плечах. Скребущие по скале ноги, наконец, нащупали неровность, выпуклость от которой смогли оттолкнуться. Торс его приподнялся над обрывом, он распрямил руки, одним рывком вбросил себя вперёд, рухнув на плоскую поверхность.
Несколько ударов сердца он просто лежал, хватая ртом воздух.
— Туда! — махнул мечом Нунах, по макушку забрызганный чужой кровью.— С ним всего один! Не упусти наше золото!
Дарик посмотрел в указанном направлении, увидел беглецов спускающихся по тропе, причём один нёс другого. Он проверил пояс. Сабля потерялась, но оставался длинный трёхгранный кинжал, прочный и острый.
Идти на спуск было легче. Он быстро прыгал с камня на камень, в то время как последний фидаин был вынужден тщательно выбирать дорогу.
Заметив погоню, салхит остановился. Всего один враг не мог его испугать. Он снял с рук сына Аккуда, привалил к камню. Дарик был уже рядом. Фидаин ждал его с обнажённым мечом, собираясь прямо по-рыцарски принять схватку, но когда до него оставалось всего несколько шагов — исчез. Вильнул в сторону и пропал меж валунов.
Дарик остановился, завертел головой. Краем глаза заметил тень и почувствовал движение справа. Обернулся, парируя мизерикордией. Получил удар по ногам. Упал. Покатился.
Фидаин завис над ним — громадный, чёрный, страшный. Дарик еле успел откатиться. Его обдало выбитыми из-под клинка пылью и мелкими камешками. Он поднялся на четвереньки. Человек шагнул вперёд, рубанул снова. Дарик отклонился, но не удержал равновесия, упал. Фидаин занёс для последнего удара меч. Но победное «алулла» вдруг перешло в дикий крик боли. Рефлекторно он попробовал отступить и не смог. Стопу его пригвоздил гранёный кинжал.
