— Ты слишком низкого мнения об имперской армии, Ренкрет. Их очень много, и они грамотно рассредоточены по всей стране. У императора достаточно воинов, чтобы предохраниться от всех возможных инцидентов, в том числе и нашего вмешательства. Сначала нужно дойти до Сокровищницы, а уж только потом думать о дальнейших планах, да с поддержкой магов и грамотным распоряжением войсками, имперцы могут нас дальше Пустынных земель не пропустить.
Воительница гордо расправила плечи и в очередной раз отбросила волосы назад. Ее зеленый доспех тускло блестел в светефакелов, висящих на стенах.
— Конечно, что взять со старика? — Ренкрет добродушно улыбнулся, но Эидис заметила в его глазах что-то такое, будто этот самый «старик» задумал нечто, не поддающееся ее интуиции. Впрочем, эта мысль мимолетно промелькнула и сразу же исчезла, но все же успела оставить неприятный осадок в сознании. Этот человек хоть и выглядел безобидным седым стариком, на деле же был опасен, как комок ядовитых гадюк и хитер как тысяча Адских лисов.
— Завтра на рассвете каждый из вас на Парадной площади. И не забудьте про карту. — Наконец произнес Анкхарет, после чего каждый направился в свой штаб.
— Ты не теряешь гибкости с годами, любимая, — широко улыбнулся Ренкрет, лежа на шелковых простынях в обнимку со своей женой.
— А ты все еще силен и полон страсти, дорогой, — хохотнула в ответ Розалия.
— А все же шрамы на моей спине и груди ноют сильнее с каждой неделей, — седовласый мужчина почесал белесую жесткую щетину на щеке, засунул руку под одеяло, провел по трем глубоким бороздам, наискось пересекавшим грудь от левого плеча до правого бока. Горестно вздохнул.
— И меч в моей руке уже совсем не так быстр и смертоносен, как пару десятков лет назад…
— Но он все еще способен пронзить любого, — успокоительно прошептала жена на ухо полководцу.
Он не ответил. Его разум переместился куда-то далеко, в пучины прошлого. Лицо подернулось непроницаемой жестокой маской, а левая рука сильнее сжала плечо жены. Но воин опомнился, на его изрезанное морщинами и шрамами от порезов лицо вновь опустилась немного грустная печать равнодушия и умиротворенности.
— Эй! Ты чего задумался?
Ренкрет как-то отстраненно посмотрел на жену, несколько мгновений доводя до блуждающего где-то в прошлом сознания нынешнюю ситуацию.
— Я просто… Прости. Думаю о предстоящем походе. — Взгляд воина впился в деревянный потолок.
— Ты все еще думаешь о том, чтобы… — начало было Розалия, но муж прервал ее.
— Конечно, Розалия! Конечно я хочу этого. Больше — я обещал своей матери, когда уходил из дома! Плевать, кто стоит у меня на пути. Я обязан.
Видя пыл, с которым ее муж настаивает на своем, она отвернулась. Понимая, что отговорить его не получится, все же продолжила, движимая каким-то инстинктом:
— Перестань. Ты уже не в том возрасте, когда можно пускаться в рискованные авантюры и интриги. Тебе следует подумать о здоровье, отказаться от всего этого.
Ренкрет посмотрел жене в глаза, поцеловал, прижал к себе. Какое-то время они лежали молча.
— Знаю, любимая, знаю… Но мое здоровье скорее подорвется от этого. Я начну дряхлеть и становиться слабее от ничегонеделанья. Когда в моих руках мой верный фламберг, я чувствую силу, клокочущую в моем старом теле. Его тяжесть предает мне веры в себя и в победу над любым врагом. А когда я командую войсками, во мне пробуждается другой человек — гордый, молодой и амбициозный. — Проговорил воин, и с каждым словом его голос крепчал и был подобен громовым раскатам в сезон Гроз.
— И все-таки. Почему тебя не устраивает нынешнее положение дел? — Розалия положила глову ему на плечо и гладила покрытую шрамами грудь.
— Говорю, я обещал своей матери… Сейчас у меня вновь появился реальный шанс, от которого я когда-то отказался…
— Но зачем? — недоумевала Розалия.
— Ради тебя! Если бы я выбрал иной путь, мне пришлось бы месяцами находиться в дали от дома, без еды и сна и конца бросая воинов в бой! В тот период разгорелась война с Флардом, и если бы я не отказался, возможно меня не было бы сейчас здесь!
Старик замолчал, привстав на локте в приступе кашля. Когда ему удалось справиться с ним, он бессильно откинулся на подушку.
— Хорошо, дорогой. Но как ты собираешься добиться этого снова? — Не стала спорить, зная, что это бесполезно, Розалия, прижимаясь к мужу.
— Да, это будет непросто. В нынешней ситуации изменить все по праву не получится. Мне придется тихо расправиться с Анкхаретом.
— А если это не понравится богине?
Ренкрет усмехнулся, кашлянул.
— Уверен, она будет не против. Я давно понял это, и точно знаю — как только уберу Анкхарета с дороги, корона Власти будет принадлежать мне.
— И как ты себе это представляешь? Проберешься в его покои ночью, и прирежешь?
— Нет, конечно нет. Сейчас он — единственная преграда на моем пути, но я не могу так скоро от него избавиться. Все-таки, он талантливый полководец.
— Но куда менее талантлив, чем ты.
— Но все же лучше позволить ему выполнить всю грязную работу и очистить мне дорогу к Гроту Утопленника. Ведь ты не хочешь, чтобы я рисковал головой в малополезных боях?
