Пожалуй, потому картины общества тёмных эльф несколько утопичны — если каждый из череды Владык таков, как Эрр Первый, то “Разум и Закон торжествуют!”, как гласит девиз всего народа Подземья и Тени Великих Гор».
На этой глубокомысленной ноте, протяжно зевнув, я отрубился, растянувшись на неожиданно приятных одеялах из, как я уже знал, шерсти молодых скальных пантер. И спал вообще без единого сновидения, что и немудрено.
Проснувшись невероятно бодрым, я легко осознал, кто я и где я. И даже когда я: внутренние часы чётко говорили о шести утра. И то же чутьё вместе с памятью подсказывали, что через час ко мне придут с проверками — алхимической и магической, кои уготована каждому тёмному эльфу, вернувшемуся с чужбины, тем более после стольких месяцев. Тем более такому, как я — вдруг снова учудившему неположенный и незапланированный балаган.
«Хе, кто б знал, что моя выходка так впишется в характер Таора. Сделать, что ли, бубенчик, звякать изредка?»
Вздрогнув от этой мысли, поднялся, освежился, и, по памяти заплетя сложную косу с опаснейшим лезвием, принялся за привычный Таору ежеутренний комплекс упражнений, в который входила даже пробежка на максимальной скорости по полу, стенам и потолку.
«Мама дорогая! — думал я, отдыхая в финальной медитации для разгона сил Огня по магическим каналам тела. — Хорошо хоть до планки на ушах не дошло!»
Где-то в глубинах сознания прозвучало заинтересованное: «Ха!»
«Что?» — изумился я.
И тут дверь моего узилища отворилась, и вошёл тёмный эльф неброской внешности, одетый всё в тот же комплект, что и прочие стражи Дома Владыки. Память услужливо подсказала, что это — Ерр, второй после Онна, сохраняющий безопасность монаршей семьи. В левой руке он нёс небольшой сундучок чёрного камня, и был замглавы Внутренней Стражи, помимо всего прочего, мастером-алхимиком, неустанно совершенствующим свои навыки. С порога Ерр обратился ко мне:
— Таор, по многочисленным твоим просьбам я смог доработать рецепт зелья правды, и сегодня его вкус не заставит тебя морщиться, — чуть заметно приподнимает он уголки губ. — В остальном — всё как всегда: ты пьёшь зелье, кладёшь руки на осколок Первой Тьмы и отвечаешь на ряд стандартных вопросов.
На что я молча киваю, поднимаюсь с пола и усаживаюсь за стол.
Ерр ставит на него принесённый с собой сундучок, чередой скупых пассов исполняет каскад из пяти ясно различимых плетений, оставляющих видимые узоры вокруг, и сундук распахивается, являя взору уже привычный по памяти гранёный камень чернейшего Ничто.
Заворожённый видом артефакта, упускаю появления на столе крошечной колбы с едва лиловым содержимым. Решительно откупориваю и залпом выпиваю, вместо засевшего в воспоминаниях тухловатого послевкусия получив легчайший флёр винного аромата.
«О, так гораздо лучше!» — проносится у меня в голове на
Руки сами опускаются на камень Тьмы, и я киваю Ерру, мысленно погружаясь в сознание Таора, становясь больше им, чем собой.
Замглавы меж тем чётко вопрошает:
— Ты — Таор, сын-по-закону Эрра Первого, Владыки Подземья и Тени?
— Да, — отвечаю я совершенно спокойно.
— Злоумышляешь ли ты против Владыки и народа Подземья? — продолжает Ерр.
— Нет.
— Несёшь ли ты спящие или сокрытые заклинания, могущие навредить Владыке и народу Подземья?
— Никак нет.
— Подвергался ли ты в Светлом Лесу словесным или алхимическим воздействиям, ставящим целью изменить твою волю и обратить её против Владыки и народа Подземья?
— Вовсе нет, — всё так же спокойно говорю я.
И дальше замглавы спрашивал примерно одно и то же ещё пару минут, меня формулировки, но оставляя неизменным суть вопросов.
«Что поделать, безопасники всюду одинаковы в своей параноидальности».
За всё время проверки осколок Первой Тьмы вообще никак не проявил себя, что точно было отличным признаком.
Услышав очередное твёрдое «нет» из моих уст, Ерр медленно и степенно кивает, произнося:
— На этом всё. Теперь могу официально заявить — добро пожаловать домой, Таор. Твои покои ждут тебя.
С этими словами мастер-алхимик поднимается, знакомыми пассами упаковывает артефакт в каменный сундучок, подхватывает колбочку и прячет её в незаметный карман. В два шага достигает двери, распахивает её и, качнув головой на прощание, спешно, но с достоинством, покидает камеру.
Уважительно кивнув в ответ, я быстро одеваюсь и также покидаю привычные казематы, размышляя: «Как-то лихо проверка прошла, видимо, опыт Таора дал о себе знать. Что ж, покуда не мудрствуем лукаво: в покоях наверняка будет проще окончательно разобраться с собой. Домой!»
И ноги буквально сами понесли меня по хорошо уже знакомому маршруту — длинному и извилистому.
Неспокойные покои
