Ну и в-третьих — внутри кареты сидели тёмно-эльфийские близнецы: юноша и девушка. Похожие друг на друга, словно две руки одного разумного. Оба невысокие, но невероятно царственные, красивы в своей юности и спокойны, как вершины скал под снегом. И правда — весь облик тёмных эльфов подобен горам, их Родине. И на нём, и на ней — облегающие ладные жилистые фигуры приталенные камзолы, простые на вид штаны и сапоги на тонкой подошве. Вся одежда густо-чёрного цвета, как и едва заметная вышивка по ней, как и узкие пластины матово-бликующего металла, защищающие торс. Венчают же это великолепие сложно заплетённые косы белоснежных волос и тонкие диадемы с тремя прозрачными камнями, едва мерцающими приглушенным светом: густо-фиолетовым у него и тёмно-лавандовым у неё. Как есть горные пики в лучах почти ушедшего светила.
Замерев с прямыми спинами и распахнув глаза, почти не моргая, каждый из близнецов смотрит — не друг на друга, но внутрь собственного я.
Он видит картины прошлого и слышит голос: «Я — Эн, сын Владыки Подземья и Тени Великих Гор Эрра Первого, единовременный брат-близнец Эны. Пятнадцать десятков лет назад я появился на свет вместе с моей сестрой, став причиной гибели нашей матери — прекрасной Элы. Отринув горе, наш отец воспитал нас в спокойной строгости и главенстве ума, но не лишал нас моментов искренней радости и счастья быть крепкой семьёй, заботящейся о каждом её члене. Большую часть своей жизни я иду по пути обоерукого мечника, и с каждым днём, с каждой тренировкой мои скимитары всё ближе к очередной цели — к победе над старшим учителем! А там и до мастера недалеко! Но и остальные науки, хвала Тьме, ложатся в мой мозг не хуже — иначе и быть не может. Будущий правитель обязан знать и уметь всё.
Сейчас же я и моя сестра направляемся на встречу с принцессой Алуринель, будущей женой нашего отца, и нашим сводным братом — Таором. Как же меня удивило, поразило и изумило решение отца не только согласиться на этот политический союз, нужный больше светлым, нежели нам, но и отправить Таора в Светлый Лес шутом. Всегда удивлялся искушённости отца в интригах! Однажды и я достигну его уровня!»
Она видит картины прошлого и слышит голос: «Я — Эна, дочь Владыки Подземья и Тени Великих Гор Эрра Первого и прекрасной Элы. Пятнадцать десятков лет назад я и мой брат-близнец Эн одновременно появились на свет, погубив нашу мать. Преодолев скорбь, наш великий отец воспитал нас в строгой любви и первостепенности разума. При этом жизнь моя и братьев не была всегда похожа на кусок гранита с промороженных вершин, но часто разливалась веселым перестуком задорной капели подземных водопадов шалостей и проказ, учиняемых то втроём, то порознь! Всю свою жизнь я стремлюсь ввысь — к сияющим вершинам совершенного владения разумом и телом. Не только магия Тьмы поддаётся моему упорству и тщательности, но и два кинжала в моих руках с каждым днём всё опаснее и быстрее! Иначе не может быть, ибо однажды я взойду на трон! Пусть не Подземья и Тени Великих Гор, уготованный моему брату, но в Мире есть ещё!
Сейчас мы с братом и в сопровождении лучших мастеров клинка и магии движемся на встречу с принцессой светлых Алуринель и нашим братом-по-закону Таором. Столько вопросов! Какова собой принцесса? Устроил ли Таор, по своему обыкновению, Тьма знает что? И какой же наряд напялили на него эти странные светлые? И, самое главное — для чего же на самом деле нашему отцу всё это? Ещё одна интереснейшая задача от самого строгого и изобретательного учителя — Владыки Эрра, нашего отца!»
И вот взгляды близнецов проясняются, взоры обращаются друг на друга, замечая едва видимую, но такую знакомую мимику, губы каждого расплываются в улыбке повторного узнавания, и каждый едва слышно произносит, больше утверждая, чем спрашивая:
— Настя?.. — шепчет Эн.
— Костя… — соглашается Эна.
Пригасив улыбки, близнецы вновь погружаются в воспоминания.
***
Поборов удивление, я обратился к принцессе:
— Сиятельная Алуринель, что-то подсказывает мне, что волшебный родник лучше посетить без моего сопровождения.
— Да, Таор, пожалуй, ты прав, — несколько заторможено отвечает светлая и поднимается с диванчика. Оставаясь в карете, открываю ей дверь, провожаю взглядом точёную фигурку.
И очень внимательно осматриваю карету изнутри ещё раз.
Шёлк ненавистных уже оттенков, диванчики, панели с растительным узором…
«Та-а-ак, а что это на диванчике принцессы?»
И впрямь — в затенённом углу, почти сливаясь цветами росписи с обивкой, стоит сундучок странного вида: ни замка, ни ручки, ни явной крышки. Лишь на верхней грани выступает круглый узор, напоминающий одновременно очень сложный цветок и официального вида печать.
«Что ж… Даже не буду пытаться трогать: мало ли как светлые защищают свои секреты. Хорошо, если просто убьёт! А то покрасит в изумрудный — позору не оберёшься!»
Тем временем светлая возвращается и чуть отрешенно говорит:
— Можно продолжать движение.
