Воины в зелёном и жёлтом, как на учениях, чётко и быстро распрягают карету, синхронно падают на одно колено перед принцессой и кланяются. После чего взлетают в сёдла и в считанные секунды растворяются в зеленеющей дали.
В это же время двойка тёмных всадников спешивается и в рекордные сроки впрягает в светлую карету своих кошек, очень похожих на слишком крупных пантер.
«Да, логично, копытные в горах и пещерах — не то, что надо. Толи дело кошачьи!»
Пока же подчинённые выстраивают новый походный ордер вокруг двух карет, а монаршие особы, вежливо кивнув друг другу, усаживаются, я слышу тихие слова Онна, падающие на мою макушку, словно глыбы гранита:
— Таор. Твоё поведение неприемлемо. Чрезмерно вызывающе. И невероятно подозрительно. Настоятельно рекомендую сохранять полное молчание до прибытия в Подземье. Сразу после отправляйся в закрытые казематы внутренней стражи — они хорошо тебе знакомы — и ожидай всесторонней проверки. Безопасность не терпит небрежения. В путь отправишься на своей пантере, держишься рядом со мной. Я сказал.
Не поднимая головы и едва разжимая губы, кратко сообщаю:
— Сиятельная Алуринель хранит в складном зеркале платок с водой пограничного родника.
Задумавшись на миг, глава стражи слегка кивнул и неожиданно даже для самого себя добавил:
— В тюках нормальная одежда, хватит звенеть.
Поднимаюсь в полный рост, сооружаю на лице полное спокойствие и принятие, соглашаясь, слегка кланяюсь Онну.
«Ха! Прав мой современник: “Не знаешь, что делать — устраивай балаган! И сам отвлечёшься, и появится время принять правильное решение.” Ну или как-то так. Короче — магией в лоб не получил, наших развлёк и явно дал понять им, буде они здесь есть, кто я. Да ещё и на кошке покатаюсь, и переоденусь из опостылевшей зелени! Ура-ура! Ну а казематы? Да и отлично — будет время подумать!»
И тут меня ощутимо толкают в плечо!
«А?! Не настолько же я глубоко задумался и потерял связь с реальностью!»
А это одна из пантер совершенно бесшумно подошла ко мне и давай здороваться, бодаясь! Поворачиваю голову, ловлю внимательный взгляд глубоких глаз и…
…вспоминаю:
— Мрра! — выдыхаю я, поражённый нахлынувшими воспоминаниями о годах, проведённых бок о бок с этим пушистым чудом! И тут же получаю внушительный лизь лопатоподобным языком, сбивший клятый колпак. А руки сами тянуться чесать и трепать огромную кошку за ушами — и громоподобное мурчание становится мне наградой.
«Вау! Это вам не лошадь! Это в тысячу раз круче!»
Вполне обыденно по бокам когтистого скакуна развешены походные сумки, украшенные тем же узором, что и моя шкатулка. В одной из них и обнаруживаю комплект одежды: крепкой кожи сапоги, прочной ткани штаны, невесомой лёгкости рубашку и куртку, усиленную узкими полосами гибкого металла. Всё, конечно же, непроглядно-тёмное, но не лишённое явно функциональных украшений вышивкой по ткани, тиснением по коже и гравировкой по металлу. Линии, слегка выделяющиеся густо-бордовым на чёрном, свиваются в гипнотический узор из плавных языков пламени и ломаных гор и скал.
Невероятно быстро сдираю с себя шутовское, свалив его в кучку, и моментально облачаюсь в «своё, родное».
«И действительно — сидит, как вторая кожа! Так, теперь надо бы ещё одну штуку попробовать».
Уставившись на жёлто-зелёное барахло, увенчанное рогатым колпаком, направляю на него указательный палец, концентрируюсь и твёрдо, властно командую про себя: «Гори!»
И ощущаю, как из солнечного сплетения поднимается бурлящая волна энергии, мгновенно перетекает по неким каналам в руку и краткой вспышкой кармина уничтожает наряд.
«Ух ты! Могу, умею, практи…ковать надо будет. Что ж, по кон… Эээ… По кошкам!»
Ментальным усилием отдав бразды правления памяти тела, буквально как отрешённый наблюдатель, ведомый привычными действиями, подхожу к Мрре справа, кладу правую руку ей на загривок, и, не касаясь странного вида стремян, прыжком с лёгким поворотом вскакиваю в седло оригинальной конструкции. Всё так же машинально руки фиксируют два ремня вокруг пояса, а ноги находят упор.
А вокруг уже закончилось тишайшее построение в охранный ордер, головной дозор едва маячит впереди, Онн во главе кавалькады, окружающей обе кареты, окидывает всех спокойным и уверенным взглядом, коротко кивает и едва трогает повод своей пантеры.
И вся процессия, начав с неслышной рыси, резко набирает ход, быстро перейдя в абсолютно бесшумный галоп. Ни стука. Ни скрипа. Ни звяка. Ровная дорога из тщательно пригнанных друг к другу плит, плавно поднимаясь, ведёт из редколесья предгорий к Великим Горам, монументально возвышающимся впереди. Слева сквозь редкие облака, разметённые ветрами по небосклону, светит закатывающееся солнце, добавляя в картину густые тона бордо и багрянца.
«Не-ре-аль-но!.. Пожалуй, самое мистически-красивое, в чём я участвовал, пусть лишь только умозрительно…»
