Так мы и поступили, вместе с поворотом скакунов меняя накопители. Едва мы снялись с места, пустив зверей иноходью, меня пронзила мысль: «От я ж болван! У меня же по факту три накопителя! Четвёртый-то как истратил после массового изгнания, восстанавливаясь, так и не наполнил его толком. Ну, хорошо, что скачем в бодром темпе, авось и хватит. На крайняк — зачерпну из серьги, хотя что-то стрёмно к ней обращаться».
Опять мелькала матовая чернота слева и справа, контроль пантеры и защитных плетений требовал серьёзной концентрации, и скачка всё больше вводила в транс. Лишь постепенно убывающее давление мощнейшей некроауры позволяло дышать чуть свободнее с каждой лигой, оставленной позади. Минут за десять до выезда из зоны некроза у меня даже вернулась возможность мыслить на отвлечённые темы: «Хорошо, что разумность в нас преобладает, — радовался я, — и мы не стали, превозмогая, соваться в самую пердь. Сейчас вернёмся, отцу нашему отпишемся и, скорее всего, напряжём ещё разок паука-особиста — будем призывать профессионалов. И придётся светлоухому стражу согласиться и посуетиться: ведь, по сути, просьбу сиятельной принцессы мы так и не выполнили. Хех, могу представить, что у него сейчас творится в голове!»
Вдруг на тропе перед нами, в десятке метров до границы купола, пространство громоподобно треснуло, и в ярко сверкнувшем разломе показалась голова, причудливо сочетающая в своём фантасмагоричном облике черты зверя, насекомого и гуманоида. Мы резко осадили скакунов. Едва вдохнув мертвящий воздух и начав стареть буквально на глазах, существо возопило с невиданной мощью и как-то неуловимо знакомо:
— Ай, тля!!! Да ну на хрен такое веселье!!! Грёбаные ушастики!
Вопль стих, монструозная башка исчезла, разлом захлопнулся — как и не бывало, я и близнецы понимающе переглянулись и опять пустились в путь. Внутренне я буквально гоготал: «Гы-гы-ы-ы! Старый знакомый, всё ищет веселья. И опять, бедолаженька, промахнулся. Так, стоп, неужели он снова именно на меня наводился? Или чисто на удачу сиганул? Второе больше похоже на правду — иначе бы он так не вляпался».
Наконец перед нами предстала заклинательная цепь светлых, Арайгниэль вновь прошелестел команду, и мы покинули столь негостеприимную зону. Оказавшись на безопасной территории, наша тёмноухая троица споро, но аккуратно сняла все многослойные защиты.
Спешившись и отдав уздцы пантеры подбежавшему юнцу, Его Высочество обратился к так же уже стоящему на земле старшему стражу:
— О Арайгниэль из средней ветви Древа Паутин, будьте любезны навестить нас через три часа — мы согласуем прибытие ранее упомянутых магов Коллегии.
— Всенепременно, о Ваше Высочество мастер Энн, — с глубоким поклоном согласился уже всё понявший светлый.
На входе нас традиционно встретил Хранитель Имения и в высокопарных выражениях поинтересовался, в котором часу предпочтительней подать ужин. Мы, не видевшие даже обеда, едва не рявкнув: «Прям ща!», всё же нашли в себе силы вежливо ответить, что идеально будет в течение получаса. Зайдя в уже ставшие родными покои светлого дерева, залитые мирным, мягким, желтоватым светом, наша компания дружно и хором выдохнула, скидывая напряжение совсем не увеселительной поездки. Минуту спустя каждый из нас отправился в душ — стоило привести себя в порядок и сменить одежду.
Стоя под струями чистейшей воды идеальной температуры (за градус до обжигающей) и смывая едва заметную, но всё же имеющуюся пыль, я задумался: «Интересно, на сколько мы тут застрянем? Маги прибудут, скорее всего, завтра к обеду. Но вот сколько они будут наблюдать, анализировать, совещаться и трясти сведения из светлоухих — тут уж непредсказуемо. Разве что Их Высочества своим авторитетом ускорят международный диалог. Вообще, конечно, ситуация из ряда вон, если смотреть на неё в разрезе дипломатических отношений. Счастье, что здесь всего три государства, а то б такая неразбериха поднялась!»
Завершив банные процедуры и благоухая лавандой, я переоделся и вышел в общую залу, на ходу очень (очень-очень!) аккуратно высушивая волосы. Опять оказавшись первым по скорости омовений, я первым же и обозрел вселяющий массу позитива ужин: рыба, мясо, овощи, хлеб, высокие кувшины и массивные кубки — всё это снова было в традициях тёмных эльфов. Голодное моё терпение не подверглось долгому испытанию — близнецы вышли из своих комнат минутой позже. Причём с подозрительно сухими волосами.
Одномоментно усевшись за стол, мы буквально скальными котами на долгожданную добычу пали на обильные блюда. На долгие два десятка минут воцарилось сосредоточенное молчание. Как у нас всех получалось в это время почти полностью соблюдать этикет — до сих пор остаётся для меня большой загадкой.
