На той стороне нас встретил белейший снег, искрящийся драгоценным покрывалом под тысячезвёздным небесным куполом и вошедшей в полную силу луной. Стояла невозможная тишина, и лютый холод ощутимо напирал на личные щиты. Аккуратно приземлившись на прочный слой твердейшего наста, мы замерли, оценили обстановку и двинулись к виднеющемуся в тройке сотен метров впереди невысокому чёрнокаменному куполу, высящемуся посреди круглой скальной долины и отчего-то лишённому снега. По мере приближения проступали детали: вся поверхность на самом деле немалого строения была испещрена многорядьем символов, кажущихся знакомыми; почти у самой вершины здания можно было заметить ряд больших окон, а прямо перед нами вырастал входной проём, оформленной полукруглой аркой. Благодаря отсутствию створок можно было заметить мерцающее в косых лучах лунного света нечто, возвышавшееся в самом центре пустого помещения. С каждым шагом по все уменьшающемуся слою наста и снега становилось очевидно, что это небольшая статуя, заключённая в столб танцующих и переливающихся всеми цветами радуги снежинок, подсвечиваемых и лучами ночного светила, и некой удерживающей их магией.
«Н-да, — шёл я и думал, — ничего себе криокамера! Это, очевидно, и есть Хранительница Мира. С одной стороны, я её понимаю — забраться в такую глушь самое то, чтоб уж точно никто не доставал, но с другой стороны — здесь же лютый холод! И только лишь благодаря магии мы тут дуба не дали. Хотя, может, эта Хранительница вовсе и не своей волей тут… э-э-э… отдыхает. Вообще у меня к местному демиургу всё больше вопросов!»
Через некоторое время наша команда достигла полосы свободного от снега пространства, замощённого плитами серого камня, миновала её и приблизилась к порогу, широкая каменная поверхность которого была покрыта всё теми же строчками символов, будто бы складывающихся в некий текст.
Не спеша пересекать входной проём, мы остановились, брат достал связь-камень и углубился в переписку с отцом. Эна же и я стали внимательно присматриваться к письменам, силясь обнаружить что-то знакомое и понятное.
Через несколько минут вдумчивого сканирования порожного камня Её Высочество сказала:
— Начертания букв мне напоминают старо-тёмноэльфийский, но ни одного знакомого слова я найти не могу…
— А мне вот буквы напоминают санскритский шрифт деванагари, — добавил я в задумчивости. — Вот только без верхней черты у каждой графемы. Да и в санскрите я совсем не специалист, так — любитель.
— Сейчас прибудет максимально компетентный специалист, — проговорил Энн, проходящий мимо нас назад к границе чистой площади и на ходу достающий футляр с кристаллом маяка телепорта.
Отойдя на несколько метров, тёмный принц всадил исходящий первозданной Тьмой игольчатый кристалл в стык двух плит и прогрохотал-прощёлкал заклинание активации с очень сложным ритмом.
К звёздам устремился луч всех оттенков мрака, мгновением позже нижняя его часть раздалась в стороны тончайшей плёнкой арочного перехода, которая ещё миг спустя явила нашим взорам замершего Эрра Первого, держащего на руках закутанную в какую-то мохнатую шкуру Алуринель, пребывающую явно без сознания. В следующую секунду портал ощутимо вздрогнул, пошёл искажающей рябью, вновь выправился. Сквозь него вышагнул тёмный монарх со своей светлой ношей, и плёнка перехода с отвратительным треском тут же сложилась сама в себя.
«Н-да, — подумалось мне в наступившей тишине, — видимо, что-то пошло не так, коли к нам присоединился только Эрр и Светлейшая. По идее Владыка просто обязан был явиться хотя б с десятком поддержки из магов-воинов-мастеров. Непонятное…»
— Рад видеть вас, дети мои, — достаточно спокойно произнёс Владыка, оглядевшись.
— Рады видеть тебя, отец, — несколько вразнобой откликнулись мы.
— Отец, — чуть погодя сказала Эна, указывая на порог входа в купол, — вот эти письмена тебе знакомы?
Вручив Алуринель принцу, Эрр Первый подошёл к тёмному камню, всмотрелся в него пристально и задумался на долгую минуту, по истечении которой разразился тихой речью:
— Это очень похоже на древнейший вариант светло-эльфийского, когда он ещё был схож по звучанию с древним тёмным наречием, но знаковая система стала уже изменяться. Здесь, как и по всему куполу, повторяется несколько фраз. Их суть сводится к следующему: «Два брата и сестра, носящие вторые души, способны кровью пробудить Хранительницу Мира. Ещё одна душа потребна для достиженья полной мощи: войдёт она в Хранительницы тело и будет жить, баланс храня».
В наступившей после рассказа Владыки Подземья и Тени Великих Гор тишине были слышны лишь посвисты лёгкого ветра в вершинах окружающих долину скал. Посмотрев на каждого из нас внимательным, понимающим, но будто бы оценивающим взглядом, Эрр Первый сказал:
