Анна медленно перевела взгляд на Янека, прочитала по глазам, что он ничего лишнего не сказал. Вздохнула с облегчением, но этого хватило ненадолго. Воздуха стало не хватать, Анна обмякла, сползла со стула и упала в обморок. Янек стремительно подскочил к матери, расстегнул ворот платья, начал сильно размахивать веером.
Следователь, испугавшись, нервно задёргался. Руки его затряслись так, словно он совершил какую-то детскую шалость и его ждёт расправа. Анна очнулась. Увидела перед собой испуганного сына и склонённого над ней гостя.
Янек прикоснулся ухом к материнской груди, послушал сердце. Приподнял Анну, положив руку под спину, и предложил воду. От неудачного поворота головой кружка упала Анне на грудь и залила верх платья.
Янек сокрушённо поднял кружку с пола и салфеткой, стянутой со стола, промокнул платье.
Всё это делалось в полной тишине. Анна, не до конца понимая, что произошло, боялась смотреть следователю в глаза. И вдруг она вспомнила, что Герман сбежал. Громкий стон вырвался из её груди.
– Я, пожалуй, зайду к вам завтра, госпожа Левандовски. Прошу вас не покидать дом, пока я не задам все вопросы. Если приду в ваше отсутствие, то имею полное право задержать вас как сообщницу Германа Боровски. Поверьте, это в ваших интересах.
Следователь Лоран Волков подошёл вплотную к Янеку и прошептал ему:
– Только из-за уважения к вашей матери я ухожу сейчас. Её реакция вполне может свидетельствовать о том, что господин Боровски что-то рассказывал о своих делишках. В его документах не хватает много папок. Нам удалось вскрыть и сейф, но там внутри оказался только пепел. Мы ещё разберёмся в том, кто додумался назначить ненавистника царя в комитет по борьбе с незаконными сообществами. Молитесь, чтобы вас и вашей матушки не было в списке.
Глаза следователя стали такими злыми, что Янек ощутил их обжигающий жар на своём лице.
Когда Лоран Волков покинул дом, Анна громко закричала и начала рвать на себе волосы.
Сын подсел рядом. Мать шептала:
– Герман, как же так, любовь моя, а как же я, я-я-я-я-я…
Зоя волнуясь подошла к мачехе, опустила глаза.
– Я не заметила, как день пролетел, – начала она оправдываться.
– Ладно, – уже мягче сказала Евдокия. – Главное, что успела до прихода отца. Но завтра ты не пойдёшь никуда. Ко мне придёт врач, нужно прибраться.
– Я всё-всё сделаю, – пролепетала Зоя, – если успею, можно хотя бы на часик?
– Не-е-ет, – Евдокия покачала головой, – немного умерь свой пыл. Не становись доступной. Я не знаю, конечно, из каких соображений сама пани Анна пришла тебя провожать и просить милости для тебя. Но в её взгляде читалась недосказанность, словно она пускает пыль в глаза, отводя моё внимание от главного. Если я разучилась ходить, это не значит, что не умею думать.
Зоя занервничала, но взяла себя в руки. Ей показалось, что мачеха не заметила этого мимолётного волнения. Но Евдокия заметила. Она кляла сейчас весь белый свет за то, что не может встать, и от этого чувствовала своё бессилие. Ещё и Григорий не особо жаловал жену. В первый день сделал массаж ног, а потом и совсем перестал подходить. Поест и спать. А Евдокия, словно мумия лежала и ждала, когда именно муж, а не Зоя, ласково коснётся ног, и они излечатся, благодаря его любви.
Заметив, что матушка замечталась, Зоя, не дожидаясь прихода отца, переоделась и легла на свою кровать.
«Что же теперь будет?» – думала она.
Коснулась пальцами губ и с ужасом отметила, что они настолько распухшие от поцелуев, что это невозможно было не заметить.
«Неужели матушка догадалась?» – сердце выпрыгивало из груди.
А Евдокия догадалась. Но промолчала. То, что возлюбленный Зои – сын портнихи она узнала случайно ещё до болезни. А когда падчерица изъявила желание постичь швейное мастерство, Евдокия Степановна не стала сопротивляться. Единственное, ей было неизвестно, знала ли Зоя о родстве пани Анны и Янека. Хотя Евдокия быстро отмела эту мысль. Поняла, что если бы знала, то побежала бы туда намного раньше. Но Зоя молча страдала и сидела дома.
Отпуская девушку к пани Анне, мачеха рисковала. Она, конечно, часто напоминала дочке о правилах хорошего тона, о целомудрии. Но домашняя обстановка могла сыграть злую шутку. Когда Зоя украдкой встречалась с Янеком на улице, Евдокии было спокойнее. А в доме портнихи всё располагало к более тесным отношениям. Там тихо, романтично, хорошая обстановка. И Евдокия молилась о том, чтобы Господь наставил девушку на путь истинный и не позволил совершить грех.
То, что пани Анна сама проводила Зою и извинилась, Евдокию слегка шокировало. Достаточно было вспомнить первую встречу с портнихой, её надменность и нежелание говорить по-русски. Евдокия хорошо запомнила Анну, но она почему-то до сих пор вызывала неприязнь. Даже сегодняшний короткий разговор держал Евдокию в напряжении. Весь город гудел о своенравной портнихе, которая даже не произносит русских слов. А сегодня пани Анна выдала весь свой словарный запас русской речи.
И слухи, и личная встреча повлияли на мачеху. И она поняла, что вот так доверять человеку не стоит.
