Мыслями она была сейчас далеко, пытаясь представить себе, чем может обернуться лето в «Фоунз» с Америго и Шарлоттой, чье присутствие станет еще более ощутимым под теми бездонными небесами. А что, если отец только притворяется, что всерьез говорит об этом? Точно так же, как она только притворяется, что слушает? Во всяком случае, мистер Вервер в конце концов оставил эту тему. Но в разговор после этого как бы невольно вторглась новая нотка. Мегги внезапно оторвалась от своих размышлений, ощутив, что отец как будто нарочно подражает золотой интонации их прежних чудесных разговоров. И под конец он вдруг спросил – ни больше ни меньше! – не считает ли она, что будет очень хорошо, просто очень даже хорошо, если он на несколько недель под каким-нибудь предлогом увезет князя из Англии. Тогда Мегги поняла, что ее муж все-таки не оставил своей «угрозы», ведь сейчас перед нею, очевидно, был результат. О, этот результат занял все оставшееся время прогулки, не покидал их ни на минуту и вместе с ними возвратился домой, не говоря уже о том, что теперь они никак не могли делать вид, будто явились в парк в поисках малыша. Правда, через пять минут Мегги не выдержала и ухватилась за эту идею как за соломинку. Мальчика они должным образом нашли и были весьма рады его видеть, с обязательным приложением в лице гувернантки, которой тоже требовалось уделить внимание, что позволяло замять любую возможную неловкость. Ибо суть происходящего сводилась к одному: славный мистер Вервер испытывал свою дочь, точно так же, как перед тем Шарлотта испытывала его, заведя речь о заграничном путешествии двоих мужчин. Княгинюшка мгновенно уловила эту суть; она так и слышала, как ее отец с женой обсуждают удивительную идею. «Князь говорил мне, что Мегги придумала какой-то невероятный план, чтобы ты поехал с ним куда-нибудь за границу, а поскольку ему всегда хочется того же, что и ей, он предложил мне поговорить с тобой, потому что так ты скорее согласишься. Вот я и говорю, видишь? Ведь для меня, как ты знаешь, важнее всего на свете, чтобы Мегги была довольна. Только мне не совсем понятно, что такое на этот раз у нее на уме. Почему ей вдруг именно сейчас захотелось отправить вас обоих бог весть куда, а самой остаться здесь со мной? Для меня это, конечно, очень лестно; словом, решай, как хочешь. Князь, видимо, готов исполнить все, что от него требуется, но это уж тебе нужно будет выяснить у него. То есть у нее». Нечто в этом роде Мегги слышала мысленно. Вот отец подождал, и поскольку она не заговорила первой, принялся выяснять. Что ж, повторяла она про себя весь остаток дня, они все и выяснили, пока сидели в парке на стульях, – насколько для них теперь возможно выяснить что бы то ни было. Одно, по крайней мере, действительно стало ясно: каждый из них будет сражаться до конца, чтобы защитить другого. Мегги с неизменной неискренней улыбкой на устах, глядя отцу прямо в глаза так же ласково, как он смотрел на нее, призналась не моргнув глазом, что ей действительно подумалось, что ему, должно быть, приятно будет совершить такую вот авантюру вдвоем с зятем, ведь оба они в последнее время совсем погрязли в семейной жизни. На Мегги снизошло вдохновение, и, заломив в воображении шляпу наберкень, она прозрачно намекнула отцу, что двое молодых духом людей, вырвавшихся после долгого заточения в широкий мир, вполне могут найти там много новых и увлекательных развлечений. Целых пятьдесят секунд, глядя в глаза собеседнику своими лживыми глазами, Мегги чувствовала себя нестерпимо вульгарной. Но ей было все равно. Счастье еще, если удастся добиться своей цели столь малой ценой.
– И я подумала, – сказала Мегги, – что Америго, наверное, будет приятнее поехать с тобой, чем одному.
– Как это понимать – он что, не поедет, если я не поеду?
Никогда в жизни Мегги не приходилось так быстро и напряженно соображать. Если ответить утвердительно, Америго может, чего доброго, опровергнуть ее слова, а тогда отец еще больше задумается, еще и спросит напрямик, зачем ей понадобилось оказывать на него давление. Разумеется, нельзя допустить, чтобы он хоть на минуту заподозрил, что на него оказывают давление, и потому она была вынуждена ответить:
– Ну, это, видимо, тебе нужно будет выяснить у него?
– Безусловно – если он обратится ко мне с таким предложением. Но он пока еще не обращался.
И снова Мегги мучительно ощутила, как отвратительна ее игривая улыбка.
– Может быть, он стесняется!
– Оттого, что ты уверена, что ему хочется поехать со мной?
– Я думаю, он думал, тебе это будет приятно.
