Все трое громко рассмеялись. Тили спохватилась, прикрыв рот ладошкой, но было поздно — от их смеха Коде, мирно дремавший у мачты, проснулся и сразу попытался резко встать на ноги. Удар был таким, что его, казалось, было слышно и на берегу.
– Больно... – только и простонал он, упав на четвереньки и уперев макушку в ладони.
Нарто с сыном отвлеклись от своего обсуждения и вопросительно повернулись к ним.
– Живой! Ударился об гик! – махнул им Анкан, и они кивнули и вернулись к своему разговору.
Тили, побледневшая и испуганная, уже стояла на коленях рядом с Коде. Она уложила его под тент на бок, головой на свою ладонь, и пыталась заглянуть ему в лицо.
– Голова не кружится? Не тошнит?
– Не кружится, но болит, – морщась, улыбнулся Коде, и Аяна подсунула ему под голову свёрток. – Не сообразил, где нахожусь, и испугался. Я вчера поздно лёг спать и совсем не выспался. Почему у тебя такие ледяные руки?
Тили убрала ладонь, подняла своё одеяло и снова закуталась в него.
– Я замерзла. Давно не выходила из дома в такую рань и совсем забыла, как пробирает этот туман. Надо было надеть плотную рубашку.
– Возьми ещё куртку из моего мешка. Я, пожалуй, пока тут полежу.
Она поколебалась, но встала, подняла его кожаный заплечный мешок, порылась и вынула оттуда стеганую куртку. Надев её поверх своей, она повернулась.
Куртка едва доходила до бёдер Коде, Тили же она оказалась длиной почти до колен. Рукава свисали и того ниже. Плечи были настолько непомерно широки, что казалось, будто голову Тили приделали к чьему-то чужому телу, которое вдобавок зачем-то укоротили снизу. На этот раз взрыв смеха разбудил и Пасси с Алгаром, причем Коде смеялся громче всех.
– Да ну вас, – хихикнула Тили. – Спасибо, Коде. Так действительно теплее.
Она достала из своего мешка шнурок и подпоясала запахнутую куртку, а потом села рядом с Коде и полностью спрятала руки в рукава, как в муфту, благодарно кивнув Анкану, который заботливо укрыл их обоих одеялом.
Сплошные скалы справа кое-где расступались, образовывая небольшие бухточки. Лодки шли на расстоянии друг от друга, так что голоса и звуки расслышать было нельзя, но вид их парусов успокаивал, а плеск воды о борт убаюкивал. Пасси достала сушёные яблоки, и, конечно же, всем сразу тоже захотелось есть. Ребята сидели и ели лепёшки, орехи, вареные яйца и сушёную рыбу, лодка поскрипывала и покачивалась.
Тили поела, согрелась и смеялась всё тише. Она несколько раз зевнула, а спустя какое-то время Аяна поняла, что подруга задремала. Она знаками показала Коде, чтобы он не шевелился, и он сонно кивнул.
– Пойдём на нос, не будем ей мешать, – негромко сказал Анкан, доставая из мешка девятиструнный ладо.
Они немного поиграли в "поймай слово", а когда игра надоела, Анкан сыграл пару грустных мелодий, перестроил ладо на мажорный строй и подмигнул Алгару. Тот весело кивнул и достал флейту, и они тихонько заиграли песню о парне, который любил подсматривать за девушками, купавшимися в реке. Сами они не пели, но строили очень смешные рожи в тех местах, где в песне парень получал по заслугам от отцов недовольных девушек, их старших сестёр и даже от стада коров, которое паслось рядом с рекой.
Мелодии без слов тихо плыли над водой, перемежаясь песнями о летнем сенокосе, сборе яблок, и тёплые лучи солнца плескались за бортом, разлитые в волнах, искристые, весёлые.
Когда парни устали играть, а девушки – смеяться, они вчетвером сели на носу и просто смотрели, как чайки у берега то пикируют в воду, то поднимаются в воздух.
– Анкан, Алгар, идите к нам, – сказал Брент, подходя к ним. – Подмените у руля. Мы поедим.
– Главное, не забывай: тут нет ни одной веревки! – улыбнулся Анкан, подмигивая Аяне, и ушёл за ним и Алгаром.
Пасси легла, закинула руки за голову и зажмурилась, наслаждаясь осенним солнцем. Аяна, глядя на неё, тоже устроилась поудобнее. Мелодия песенки в голове звучала в такт плеску волн. Анкан очень забавно шевелил бровями в последнем куплете - там ещё парень получил от коровы рогами пониже спины и улетел из кустов прямо в реку, где купались девушки. Она хихикнула, вспоминая эти его брови.
– Он такой забавный. И так хорошо играет. Он ухаживает за тобой? – вдруг спросила Пасси, повернувшись к ней.
– Нет, ты что. Мы просто знакомые. Я несколько раз работала вместе с ним на полях, да в общем дворе пару раз помогала в каких-то делах.
– Хорошо, – улыбнулась Пасси. – У него очень красивые глаза. А улыбается он так, что голова может закружиться. Ты не находишь?
– Не заметила, – смутилась Аяна. – Я пойду вязать шнурок под тент, а то от солнца глаза слезятся.
– А у меня всё тут, с собой, – подняла Пасси сумку с вязанием.
Аяна улыбнулась ей и пошла к тенту, но остановилась, потому что Брент прижал палец к губам, показывая глазами в сторону.
Нарто сидел в тени и с суровым видом уплетал сладкий рулет, но Брент показывал не на него, а чуть дальше, и Аяна вытянула шею, заглядывая под тент.
