– Они победили, – сказала она. – По крайней мере, сейчас это так. Твоя мать восседает на троне, твой Афшин стоит с ней рядом, а дэвы безраздельно властвуют в развалинах Цитадели и на руинах Кахтани. Так как же эта стойкая, несгибаемая женщина, которая легла в брачное ложе со своим врагом и отказалась от Афшина, которого, по слухам, любила, оказалась здесь, а не с ними, а печать Сулеймана – на челе моего сына?
Нари покачала головой:
– Я хочу верить, что, если бы все видели то же, что я видела во дворце, они бы меня поддержали. Гезири, убитые ядом Манижи, умирали чудовищной смертью, Хацет. – Она содрогнулась, вспоминая вопли стражников Гасана, вцепившихся в свои головы. – И ведь большинство из них были невиновны. Слуги, писцы и обычные мирные подданные, которым в одну неудачную ночь просто не посчастливилось стать разменной пешкой в играх сильных мира сего. Дети! – Нари замолчала, снова видя перед собой маленьких мальчиков в окровавленных праздничных одеждах. Она не думала, что когда-нибудь сможет их забыть. – Это афера, – добавила она, вновь разозлившись.
–
– Это ведь считается приметой мудрого лидера, верно? Готовность идти на жертвы ради высшего блага? Но никто никогда не спрашивает «жертв», готовы ли на это они – не они выбирают, умирать их детям или нет во имя какого-то теоретического высшего блага. Я сама происхожу из такого народа, – сказала она, вспоминая циничное описание Якубом последней египетской войны. – Я родом из страны, за которую веками воевали чужеземцы. Мы умираем и проливаем кровь, накапливая долг, который власть имущие нам никогда не вернут. – Нари дрожала. – Я не хочу продолжать эту традицию.
Хацет смотрела на нее очень долго. Это был оценивающий взгляд, и когда королева заговорила снова, казалось, что она пришла к какому-то решению.
– Как я и говорила… ты мудра.
– Или глупа. Потому что я не представляю, как бороться с тем, кто всегда готов отвечать на насилие еще большим насилием.
– Перехитрить их. – Хацет отвернулась. – Идем. Тебе нужно встретиться кое с кем.
Этого Нари не ожидала.
– С кем?
– Вы не единственные наши гости из Дэвабада.
Заинтригованная, Нари оставалось только следовать за Хацет, которая зашагала прочь, направляясь к узкому коридору, спрятанному за большой библиотекой – той самой, о которой упоминал Али. Нари безумно хотелось заглянуть внутрь, но пока что ей пришлось ограничиться беглым взглядом на книжные полки, поднимавшиеся под самый потолок, и дивные витражи из ярких стекол.
Хацет кивнула женщине Аяанле, которую Нари раньше видела в воинской форме, и они обменялись несколькими словами по-нтарански, после чего привратница распахнула дверь, и взгляду Нари предстала уютная комната с огромным количеством свечей. Маленький пожилой джинн, завернутый в одеяло, сидел перед дымящейся миской. Они подошли ближе, и старик поднял на них усталые зеленые глаза.
– Устад Исса, – ахнула Нари.
Она подскочила к нему в ту же секунду – сработали целительские инстинкты. Исса казался ужасно ослабевшим, его блестящие зеленые глаза потускнели, а дымчато-темная кожа померкла. Нари не знала, как реагировали освобожденные рабы на исчезновение магии, ведь их тела сами по себе были плодом заклинаний, да и, честно говоря, до этого момента старалась не думать об этом, боясь представлять возможные последствия.
Но, похоже, Создатель хоть здесь над ней сжалился. Она взяла Иссу за руку – та показалась почти невесомой.
– Как ты? – поспешно выпалила она.
Он отрывисто закашлялся.
– Плохо, – просипел он. – Ненавижу дальнюю дорогу. – Его мутный взгляд сфокусировался на ней. – Ах! Ты все-таки жива. Это очень хорошо.
– Согласна, – отозвалась Нари, помогая ему сесть. – Как ты выбрался из Дэвабада?
– Мне помог Афшин. Разу заключила с ним какой-то уговор, взывая к его чувству солидарности, как бывшего раба.
Нари открыла рот и тут же захлопнула.
Она выкинула эту мысль из головы, прежде чем в ней зажглась хоть искорка надежды. Нет, Нари не станет сводить себя с ума мыслями о том, осталась ли в Даре хоть капля доброты.
Заговорила Хацет:
– До сих пор я держала личность Иссы в секрете. Все думают, что он мой кузен. Я решила подождать, пока ему не станет получше. А потом, когда приехали вы с Ализейдом… я не хотела преждевременно раскрывать лишнюю информацию.
У Нари упало сердце:
– Все намного хуже? Пар… другие Гезири…
– Выжили, – тут же успокоила Хацет, хотя ее тон говорил о том, что ей самой было далеко до спокойствия. – К счастью, Зейнаб удалось сбежать из дворца и вовремя предупредить сектор Гезири, чтобы те успели избавиться от своих реликтов. Она и подруга Али, воительница, сейчас в безопасности, насколько это возможно. Исса говорит, что сектора шафитов и Гезири хорошо забаррикадировались. Почти все остальные племенные сектора сделали то же самое.
– Постойте… вы хотите сказать, что Манижа не контролирует город?
Устад Исса скорбно хмыкнул:
