Словно ледяной палец скользнул по ее спине, когда Нари посмотрела в конец коридора. Она была одна, и в странно неподвижном воздухе повисла такая густая тишина, что казалась осязаемой. Удушливой. Как будто Нари была единственной обитательницей замка, хотя день перевалил за полдень и отовсюду должна была доноситься целая какофония звуков. Она обратилась к своей магии, к всевидящему шестому чувству.
Ничего. Ни сердцебиений за стенами, ни кашля, ни вздымающихся легких.
Нари сорвалась с места и бросилась к себе. Она рывком распахнула дверь в свою комнату и пересекла порог…
Оказавшись прямо на заледеневшем утесе.
Нари окинула взглядом пейзаж, невозможным образом представший перед ней: заснеженные горы и острые черные скалы на фоне бледного неба – там, где должна была стоять ее
Дверь исчезла. Теперь перед Нари выросла сверкающая стена льда, сплошной гладкий массив, простиравшийся во всех направлениях.
Ее разум не мог до конца осознать, что за чертовщина сейчас творится, поэтому Нари не успела даже запаниковать, когда со спины ее накрыла тень. Позади приземлилось существо, достаточно крупное, чтобы заслонить подернутое облаками солнце. Нари снова повернулась, поскользнувшись на льду.
На нее смотрел шеду.
В детстве Али слышал легенды о преисподней, рисовавшие в его воображении страшные картины с пылающими кострами и обжигающими ветрами; место, где тесно от душ злодеев и шумно от их истошных криков.
Он начинал подозревать, что легенды ошибались. Ибо не мог подобрать более уместного слова, чтобы описать безмолвное, пустое царство в морской пучине, где он очутился.
Здесь не было ни дня, ни ночи. Ни
Он доковылял до очередного узкого прохода, протискиваясь между высоких, облепленных ракушками стен.
– Физа! – крикнул он. Пересохшее горло саднило. –
Эхо подхватило ее имя, подкидывая на затихающих волнах. Ответа не последовало. Ни ответа,
Узкий проход расширился, и Али вскрикнул, когда вода, плескавшаяся на уровне его лодыжек, внезапно дошла до самого горла. Он нырнул и успел набрать полный рот соленой жидкости, после чего опомнился и поплыл, перетруживая все новые мышцы. Зульфикар в ножнах болтался в воде, то и дело ударяясь о бедро. Али бросил попытки не намочить лезвие.
В тяжелой тишине каждый всплеск звучал громогласно, пока он проплывал мимо каменных барельефов диковинных зверей: крылатых быков с лицами бородатых мужчин, львиноголовых воинов с булавами и хлыстами. Кроме зверей, тут встречались выцветшие изображения садов и сражений, странных круглых кораблей и затаившихся охотников. Поначалу загадочные изображения и неразборчивые письмена на барельефах завораживали Али. Он гадал, кто их изваял и принадлежал ли этот город маридам или смертным.
Теперь ему стало все равно. Али хотел только одного: сбежать. Напиться воды, которая не имела бы привкуса моря, и насладиться хотя бы минутой без боли.
– Физа! – снова крикнул он. Мысль о подруге, потерянной в этом жутком лабиринте, толкала его вперед. – Физа!
Бассейн упирался в полуразрушенную лестницу, которая вела к плоскому массиву притопленной суши. Похоже, это была арена: из темноты выступало что-то, похожее на скамьи огромного амфитеатра. Али выволок себя на песок и упал на колени. Вода здесь стояла достаточно низко, чтобы не затекать ему в лицо, когда он прилег на землю. Боже милостивый, как же хотелось отдохнуть.
