— Kill mе, — чуть слышно прошептал в ответ индус, чрезвычайно тем меня озадачив.
Что он имеет в виду? Настоящее время отпадает, Франек в таком состоянии, что вряд ли может кого-то убивать, даже если бы и хотел. Интересно, это индус не в ладах с английским или я разучилась понимать? Надо кликнуть Данусю, она английский знает в совершенстве, да и полицию пора вызвать, а то потом и опомниться не успеешь, как задержка со звонком окажется отягчающим обстоятельством против меня… А может, скрыться, и делу конец?
Я ещё раз спросила индуса о полиции, он отрицательно покрутил головой. Огляделась, обнаружила телефон на полу, вернее, обнаружила то, что осталось от телефона, и только тут заметила беспорядок в комнате. Следами великой битвы это не назовёшь, так, последствия небольшой схватки. Кто с кем дрался? Франек с индусом? Убийца с Франеком?
Дануся сидела на лестнице в той же позе, что и индус в комнате. Решительным рывком я подняла её на ноги и велела пройти в квартиру.
— Не могу! — простонала Дануся. — Ой, нехорошо мне!
Вспомнился разгромленный бар. Может, там ещё кое-что уцелело?
— Мне тоже! — безжалостно сказала я. — Но с этим брамином надо что-то делать. Пошли, я тебя поведу, смотри в потолок, сейчас дам глоток коньяку, сразу лучше станет. Сама тоже глотну и ему дам, а если спиртное не потребляет, пусть выльет на голову, Только бы малость очухался.
— Хамид не велел мне впутываться в афёры! — упиралась Дануся.
— А мы Хамиду не скажем. К тому же это никакая не афёра, обыкновенная уголовщина.
— Но полиция… показания там всякие, все узнают…
— Не волнуйся, до этого дело не скоро дойдёт. Насколько я понимаю, пока они ещё не в курсе, а их не так-то легко вызвать. Пошли, надо пошевеливаться, того и гляди, явится твой человек, уж он-то Хамиду обязательно скажет. Кстати, пусть он и звонит в полицию.
Упоминание про человека Хамила Данусю убедило. Она позволила ввести себя в квартиру Франека. Правда, с закрытыми глазами. Усадив её, я разыскала в баре уцелевшую бутылку коньяка и бокалы, не жалея, от души налила всем троим, постаравшись вдолбить себе — не забыть потом эти бокалы унести с собой. Я уже решила — смоемся, значит, никаких отпечатков пальцев!
Ни Дануся, ни индус, которому я всунула в руки бокал с коньяком, не отказались, хватили не задумываясь. Затем я плеснула им ещё, сама повторять не стала, все-таки за рулём.
— А теперь, Дануся, изволь сосредоточиться, переводить будешь. В обе стороны. Сначала пусть скажет, что тут, собственно, произошло.
— I don't know… — ответил индус, что я поняла и без перевода.
— Кто убил Франека?
— I don't know…
— А кто может знать, если не ты? Кто-то ещё был здесь?
— I don't know…
— Спроси, а что он вообще знает? Погоди, спрашивай по порядку. Зачем он сюда пришёл? Что здесь было, когда пришёл? Франек уже так лежал?
Индуса вроде немного отпустило, и он перестал изображать испорченную граммофонную пластинку.
— Он пришёл вот к этому сюда, и он был ещё жив, — сдавленным голосом перевела Дануся. — И очень недовольный. Пригласил его туда, в спальню, дал бокал с дринком. А потом оказалось — лежит на полу, а голова на львиной лапе. Ага, на ножке шкафа. У него разболелась голова и сейчас болит, кровь увидел. Ему захотелось пить, потому из спальни пришёл сюда и вот это все увидел. А больше ничего не знает.
— На редкость замечательный свидетель, — похвалила я. — Спроси, почему Франек был недовольный, когда он пришёл?
Оказалось, попала в точку. Правда, Данусе пришлось несколько раз повторить вопрос, пока до индуса дошло, но он сразу как-то оживился, немного поборов общее отупение, даже сделал попытку повернуться к трупу боком, чтобы смотреть в другую сторону. Однако объяснялся ещё с трудом. Данута в отчаянии развела руками.
— Господи, ничего не понимаю. Кажется, он пришёл не вовремя. Вроде бы Франек ожидал гостя. Ну ясно, нас. Но ведь не мы же его убили?!
Пришлось налить ей коньяка в третий раз.
— Дануся, успокойся, не мы. Значит, ждал гостя. И что дальше?
— Наверное, индус что-то увидел и Франек сделался недовольным.
— Ох, спячу с вами! Я уже слышала, недовольный, упокой, Господи, его душу. Что он увидел??
После третьей порции коньяка в Данусиной голове наконец-то прояснилось, она даже принялась дедуцировать.
— Если он пришёл к Франеку из-за янтаря, наверняка увидел янтарь. Путается и выкручивается, сама слышишь, но, как пить дать, увидел что-то такое, чего Франек вовсе не собирался ему показывать. А что же, если не янтарь? Гостем же была я, но пришёл кто-то другой, потому что я была у тебя, так ведь?
— Правильно говоришь, умница, соображаешь. Спроси его прямо — он видел янтарь с золотой мухой?
