Почти обнажённая грудь сильно вздымалась, и ануарец не мог отвести от неё глаз. Агата ненадолго опустила голову, прислушиваясь к саднящему жжению и лёгкому гулу в голове, который нарастал с каждым мгновением. Казалось, ещё немного – и тело попросту не будет её слушаться, а затуманенный разум потом забудет это, как страшный сон.
– Хайрат… – изменившимся голосом проговорила Агата.
Маг приблизился и опустился перед ней на одно колено. Легонько ухватил Агату за подбородок и всмотрелся в глаза, ища подтверждение своей власти над ней.
– Прошу… – произнесла она непослушными губами.
– Просишь… Это уже хорошо, – усмехнулся Хайрат, склоняясь ещё ниже, касаясь носом её щеки, наслаждаясь запахом кожи.
Он провёл колючей щекой по скуле, обжёг губами ухо, прикусил мочку, заставляя тело недвусмысленно реагировать на эти прикосновения. Потянул её ближе к себе, поднимая, и Агата почувствовала, как сильно и мелко дрожит, теряя над собой контроль.
– Прошу… освободи мне руки, я хочу прикоснуться к тебе…
– Надеюсь, ты к этому готова, – жарко прошептал маг, обдавая чужеродным запахом, который прежде казался отвратительным, но теперь ощущения сглаживались против её воли.
Даже запах благовоний, которые тлели в тяжёлых железных чашах, стал не таким резким и насыщенным, а начал вплетаться в сознание мягким дурманом, ещё больше вызывая душное томление. Свечи, расставленные вокруг постели, мягко укачивали своим пламенем.
Пламя. Подсвечники… У Агаты резко вспыхнуло воспоминание. Абордажный бой. Пираты! Корабль Вильхельма, уходящий под воду. То, как она, наряженная в брючный костюм, вырвалась из каюты Элен на палубу.
Тогда она дышала так же тяжело и натужно, как сейчас. Каждый вдох обжигал лёгкие жарким, горьким воздухом, наполненным дымом. Таким же, как сейчас окутывал их в этом шатре. Горький запах дыма. Огни. Подсвечник… Она держала в руках тяжёлый канделябр, и Вильхельм пытался отнять его, чтобы она не натворила глупостей…
Хайрат на удивление торопливо, обняв её с обеих сторон, пытался развязать руки. Так торопливо, словно уже сам не мог сдержать своё желание, вспыхнувшее в ответ на её томный взгляд и показательную покорность.
– Хайрат… – вымолвила Агата, уже не чувствуя в произношении его имени прежней брезгливости и ярости. Неужели она подчинится его магии и поддастся в ответ на навеянную дурманом страсть?!
Её руки наконец почувствовали свободу, но Хайрат не выпускал уже из своих объятий. Он тяжело дышал и резко, нетерпеливо вжимая Агату в своё тело, потянулся к замку от цепочек…
Агата изо всех сил прикусила нижнюю губу, возвращая себе хоть толику холода и разума. Это дурман! Дурман! Такой же, каким на корабле Вильхельм окутывал вымотанного, лишённого магических сил Джонотана.
Джонотан.
Джонотан…
Только на это слово хватало угасающего холода в сознании.
Одна рука будто против воли легла на вздымающуюся грудь Хайрата, прикосновение к которому сейчас, казалось, обещало неземное наслаждение. Ей это нужно. Прямо сейчас. Нужно ведь?..
«Маленькая драчунья, смотри, как надо», – прозвучал в голове голос Джонотана.
«Нет!»
«Вот так сжимаешь кулак… – снова говорил он со смехом. – Да не так сильно же! И не прячь большой палец внутрь, сломаешь. Клади его вот так. И бей ровно, на выдохе. Этому тебя не научит достопочтеннейшая кирия Элен, правда?»
«Джонотан, – мысленно повторила Агата, чувствуя жаркое дыхание Хайрата. – Ты мне нужен. Прости меня, Джонотан».
Маг нетерпеливо бросил её спиной на постель и навалился следом. Агата прикрыла глаза, ещё борясь с невозможным жжением в груди, но вдруг ощутила, что её пальцы сжимают что-то тяжёлое и холодное.
Чашу для горящих благовоний.
Зачем она держит её? Зачем, ведь она больше всего на свете хочет получить наслаждение…
«Джонотан», – вспыхнуло в голове слово, значение которого уже будто стёрлось из памяти.
– Что ты сказала? – прохрипел Хайрат, приподнявшись на одной руке.
– Я сказала… Джонотан, – резко выдохнула Агата и из последних сил ударила Хайрата чашей в висок.
Хайрат рухнул тут же, без вздоха, как подкошенный. Проклятая магия продолжала разливаться ядом внутри. На вкус как вода, а на деле… отравленное пойло. Тело ломало, выкручивало все мышцы, и не было сейчас желанней события, чем снова прикоснуться к Хайрату и потребовать от него…
Агата сцепила зубы, выбралась из-под тяжёлой руки и из последних сил подползла к Орхану. Пнула его ногой, снова и снова. Приподнялась, пошатываясь и пытаясь распутать непослушными руками путы.
– Джонотан. Джонотан… Джонотан… – твердила про себя полушёпотом как безумная, словно самое сильное на свете заклинание.
Орхан не приходил в сознание. Его Хайрат тоже чем-то опоил?!
Хотелось взвыть на Луну – ту самую, что должна была услышать и дать ей силы, а не отнять их и не сделать безвольной куклой перед лицом всесильных на Востоке мужчин.
Боковым зрением Агата поняла, что Хайрат приходит в себя.
Скоро всё закончится. Если Орхан не очнётся и не сможет противостоять своему же магу, она точно проиграет.
