Солнце было в зените, в море царил полный штиль, паруса безвольно поникли, и даже лёгкий бриз не доносился до них, чтобы остудить горящую кожу. А жестокосердная Элен вместо спасительной питьевой воды плеснула в него солёной.
Джонотан облизал пересохшие обветренные губы и нахмурился, продолжая подпирать спиной мачту.
Итак. Вильхельм утверждает, что он капитан. Отец Агаты и ещё недавно злейший враг сидит напротив как ни в чём не бывало. А Орхан аль Гаффар, тот, кто едва не отдал приказ отрубить им всем головы, теперь лениво посапывает рядом. И уж его-то лучи жаркого солнца вообще никак не беспокоят.
Какого морского демона тут вообще происходит?!
Видимо, последний вопрос Джонотан умудрился прохрипеть вслух, потому что Вильхельм лениво спустился по трапу с капитанского мостика и остановился, весьма довольный зрелищем.
– Доброе утро! – радостно гоготнул он снова и пнул сапогом дрыхнущего Орхана. – Просыпайтесь, бездельники! Пресвятая плотва, уж на что я любитель подрыхнуть, но тут вы даже меня переплюнули, раз не можете продрать глаза целые сутки с отплытия!
Он встал перед Джонотаном, широко расставив ноги так, что пришлось смотреть на него снизу вверх, и протянул ему свою набитую табаком трубку.
– Хочешь покурить?
– Я завязал, – Джонотан сглотнул, чувствуя во рту гадкий привкус кальянного дыма. – Ты сказал, что эта дрянь меня не возьмёт, если я хлебну твоё пойло!
– Кто знал, что все вы окажетесь так слабы! – презрительно фыркнул Вильхельм, продолжая веселиться как единственный, похоже, оставшийся в полном сознании на пару с кирией Элен. – Подумаешь, пара затяжек. А вон оно как…
– Наш план сработал? – хрипло и с трудом проговорил Джонотан.
– Ну как тебе сказать… – Вильхельм прокашлялся и многозначительно помолчал.
Он задумчиво закурил, оглядывая валяющихся на палубе мужчин. Да уж, удручающее зрелище. Орхан, разбуженный пинком, наконец зашевелился и тоже начал приходить в себя.
– А этот-то с нами… – захрипел, словно простуженный, Джонотан, и откашлялся, пытаясь вернуть себе голос. – На хрена?
«Этот» как раз открыл глаза и сел, потирая виски. Поглядел мутным взглядом на Джонотана, потом на Сезара, с трудом сосредоточился на Элен и перевёл хмурый взгляд на слишком довольного Вильхельма, огладив по привычке бороду.
– Глядите-ка, и он очнулся, – подвела итог Элен и цокнула. – А стоило-то плеснуть воду на одного бедолагу, так живо все глаза-то пооткрывали.
– Элен, вы слишком жестоки к ним, – хмыкнул Вильхельм. – Видите ли… Та дрянь, которая оказалась в кальяне, для неподготовленных, выходит, слишком сильна. Меня-то таким не проймёшь, однако наши друзья… Спишем это на их слабость, ладно?
– Провались ты к морскому демону, Вильхельм ди Морен! И чтоб тебя там акулы пожрали! – вяло ругнулся Сезар, прикрывая глаза от солнца.
– Обязательно, дорогой, обязательно. Рано или поздно, – Вильхельм снова закурил, оценивающе разглядывая своего старого врага.
– З`арба! Что здесь… происходит? – на ануарском начал Орхан, пытаясь занять позу поуверенней, но раз за разом оседая обратно на палубу.
Джонотан уже прочувствовал всю предательскую силу зелья Вильхельма и решил не делать преждевременных попыток встать, пока голова хотя бы не прекратит кружиться.
– Что я здесь делаю? – повторил на энарийском Орхан и посмотрел на Джонотана в упор.
Сейчас его мрачный чёрный взгляд ничуточки не смущал: судя по всему, они уже далеко от Шарракума, а значит, и от людей самого Орхана, и от мстительных теней Акрама али Асада, господина начальника береговой, мать его, охраны.
Джонотан перевёл взгляд на Сезара, но тот явно знал ещё меньше, чем он. Тогда они вдвоём уставились на Вильхельма, мучительно пытаясь вспомнить хоть какие-то детали перед отправлением, но всё тонуло в зачарованном дыму с привкусом дыни.
Вильхельм хмыкнул и кивнул всем на Элен:
– Спросите у неё.
– Элен? – удивлённо в голос спросили Сезар и Джонотан.
– Ох! Ну пресвятая дева! Вы что, и этого не помните?! – она возмущённо всплеснула руками.
– Не то чтобы совсем… – медленно покачал головой Сезар.
– Вы ехали в одном паланкине с госпожой, – начала Элен, терпеливо вздохнув. – Сказали, что больше никому её не доверите и она ваша. Теперь вы действительно обязаны на ней жениться.
Джонотан согласно кивнул, не видя ничего ужасного в этом последствии.
– Так… А вот этот… Орхан здесь откуда? Он должен был подписать сделку и остаться в своём доме, – выдал всё что помнил Джонотан и зачем-то потянулся к кинжалу, который был спрятан в голенище сапога по привычке теневых стражей.
Кинжала не было.
Вилли хмыкнул, уселся на край низкой бочки, стоящей на палубе, и упёрся ладонью в колено. Теперь все собравшиеся уставились на него, а он пожал плечами и продолжил рассказ, покрутив во влажном жарком воздухе своей трубкой:
