Теперь, когда торговый союз (и хвала богам, что только торговый) был оформлен по всем правилам, переговаривающиеся вполголоса на другом конце стола Джонотан и Вильхельм наконец замолкли. Даже шёпотом они умудрялись говорить на повышенных тонах, поэтому Агата кидала на них гневные взгляды и каждый раз краснела, когда взгляд Джонотана темнел и словно бы обещал награду, когда все формальности будут улажены.
– Приятно иметь с вами дело, кирия ди Эмери, – Орхан улыбался так довольно, что Агата еле удержалась от того, чтобы не перечитать соглашение ещё раз: наверняка где-то спрятаны восточные хитрости мелким шрифтом. – Да будут Солнце и Луна свидетелями нашего совместного успеха.
– Взаимно, господин Орхан, – Агата энергично тряхнула его ладонь, не позволяя ему слишком надолго завладеть своими пальцами, потому что этот ануарский хитрец явно ещё не смирился с тем, что она так просто может ускользнуть из его рук.
– Что ж, полагаю, теперь нам осталось только договориться о том, как мне вернуться к себе домой, чтобы начать осуществлять наши грандиозные планы, – сидя в глубоком капитанском кресле, Орхан сложил руки на животе и выжидательно посмотрел на Джонотана. – Боюсь, что мои верные стражи будут не слишком рады видеть этот корабль в порту.
– Ты подпишешь вот это, – Джонотан положил перед Орханом лист, над которым и ругался всё это время вместе с Вильхельмом. – Если уж ты планируешь торговать с Агатой… кирией ди Эмери, то «Госпожа Дикарка» будет появляться в порту Шарракума так часто, как того потребует ваше соглашение.
Орхан нахмурился, явно не ожидая подобного поворота, и, не дотрагиваясь до листа, пробежал текст глазами, бормоча под нос на ануарском:
– Не нападать друг на друга ни на море, ни на суше, содействовать… не вредить… Пожаловать… Что?! – он вперил возмущённый взгляд в Вильхельма: – Да ни за что в жизни я не соглашусь на подобные обязательства!
Агата даже подалась вперёд, чтобы заглянуть в бумагу и понять, что именно так возмутило Орхана.
– Пожаловать кириосу ди Морену должность капитана, два судна… то есть три, и возможность набирать команду в Шарракуме, – невозмутимо проговорил Вильхельм и осклабился. – Кириос ди Морен, если вдруг кто-то не понял, – это я. А вы, многоуважаемый господин Орхан, болтаетесь посреди моря в совершенный штиль, и спрятаться от этих обязательств возможно разве что на дне морском.
– Я не позволю какому-то пирату хозяйничать в моих водах и в моём порту! – Орхан взмахнул рукой и грозно отбросив бумаги, вскочил на ноги.
– Кажется, господин аль Гаффар подзабыл, кому обязан своей жизнью? – вкрадчиво спросил Вильхельм, тоже поднимаясь из-за стола. – Или, может быть, тебе напомнить, что за тобой ещё должок после той дряни, что ты подмешал в свой кальян?
– Вильхельм! – окликнул его Джонотан, тоже поднимаясь.
Агата, изнывающая от жары и неудовлетворённого желания, поймала насмешливый взгляд отца, который явно наслаждался назревающей дракой, не выдержала и хлопнула со всей силы ладонью по столу:
– Сели все! – тут она поднялась на ноги, гневно глядя на мужчин. – Подпишите уже это соглашение и дайте мне выпить!
– Агата! – воскликнул ди Эмери.
– О боги! – Агата закатила глаза, обмахиваясь рукой. – Я просто хочу воды и выйти подышать воздухом хотя бы на солнцепеке палубы!
– Но я не могу… – начал было Орхан.
– Просто добавьте пункт, где можете украсить его головой в капитанской треуголке, – Агата указала на Вильхельма, – вашу ограду, если он будет пиратствовать в водах Ануара в должности капитана.
– Рыбка моя, ты совсем меня не любишь! – Вильхельм закрыл лицо руками, но его плечи явно дрожали от смеха, а не от сдерживаемых рыданий.
Она окинула гневным взглядом всех присутствующих и, подхватив со стола кувшин с водой, гордо вышла на палубу.
– Хорошо, что я на ней не женился, – успела расслышать Агата до того, как захлопнулась дверь.
Вот ведь… мужчины!
Она сердито прошла по палубе и устроилась в тени мачты на свёрнутых канатах. Здесь тоже было жарко, но после всего произошедшего оказалось необычайно приятно сидеть вот так, просто отпивая тёплую солоноватую воду с привкусом деревянной бочки прямо из горла, как пират. Не ром, конечно, но можно на мгновение представить себя совершенно свободной от норм и правил. Пожалуй, такой свободной, какой она никогда и не была.
Хотя забот она себе этой безумной сделкой прибавила. Но отец так хотел торговать с Востоком одним из первых, что она не могла… хотя бы не попытаться! Только богам известно, чем на самом деле закончится эта сделка.
Но самое время проявить все знания, переданные отцом. Она не зря провела детство, слушая переговоры и видя ухищрения, на которые тот шёл, чтобы выторговать условия получше. Пусть Орхан не надеется, что сумеет обвести её вокруг пальца!
Солнце грело кожу, корабль мягко и едва заметно покачивался, и, запрокинув голову, Агата бездумно наслаждалась неожиданной тишиной и покоем. Где-то впереди начали клубиться облака, и появилась надежда на ветерок.
– Вот ты где.
