Спина начала затекать, а руки, лежащие на резных подлокотниках, сильнее сжали деревянные украшения. Цепочки холодили тело, возвращая её мысленно к тому, что вскоре должно случиться, а ритмичная восточная музыка – стук барабанов, звук восточных флейт и громкий перезвон украшений на бёдрах танцовщиц – так и звали за собой.
Она так давно не танцевала! И последний раз это был тот безумный обжигающий и неприличный дуэт с Джонни, которым они бросили вызов и отцу, и Хайрату, и всем этим восточным послам…
Агата уселась поудобнее, пытаясь повторить невозмутимый вид будущего мужа и его непробиваемую уверенность в себе. Тот поступок, который она должна совершить, заставлял сердце колотиться быстрее обычного, и страшно было оттого, что Хайрат, маячащий поблизости, почувствует это и истолкует не так, как надо.
В конце концов все самые дорогие гости, похоже, прибыли на торжество.
Орхан поднялся, ещё раз приветствуя всех коротким кивком, и жестом предложил всем проходить в дом. Агата с облегчением выдохнула: можно наконец сменить позу. Кто бы думал, что быть женой «султана» так утомительно!
Она решительно поднялась со своего места по сигналу Фадии.
Орхан, по-прежнему делающий вид, что Агата лишь послушная и покорная его воле невеста, никогда не выкидывающая никаких фокусов, прошёл, окружённый слугами, в большой зал дома. Там уже должен быть и отец, и Элен, и все самые важные гости.
Агата направилась было следом, но в последний миг перед входом наткнулась взглядом на убийственное лицо Хайрата, без слов говорящее ей: «Ещё один неверный шаг – и я лично тебя убью».
Хотелось бы верить, что абая целиком скрывает не только её тело и лицо, но и душу от пробирающей воли этого проклятого восточного мага. Но едва ли он способен будет остановить её тогда, когда взгляды всех гостей будут принадлежать только ей.
Вот только когда она шла по длинному коридору, ведущему в зал, стражи вдруг остановились, и перед ней так неожиданно оказался этот колдун с многочисленными украшениями и тяжёлым взглядом, что Агата невольно отшатнулась.
Хайрат смотрел на неё так, что одним этим прибивал к земле не хуже магии, которую, к счастью, Агата пока не чувствовала. Она оглянулась в поисках Фадии или, может быть, Элен, но в коридоре они внезапно оказались наедине, окружённые лишь безмолвными, больше похожими на истуканов, чем на людей, стражами.
– Чтобы у тебя не оставалось никаких иллюзий, дорогая госпожа, – голос Хайрата звучал издевательски, когда он склонился ниже к ней, – твой ненаглядный капитан уже покинул Шарракум. Ты ведь не думаешь, что из охраняемой темницы этого дома можно сбежать так просто? Выходит, что мешок золота для него оказался ценнее твоих прекрасных глаз. Надеюсь, ты действительно столько стоишь. Так что без глупостей, иначе господин Орхан не будет столь милостив и узнает в подробностях, чем ты вчера занималась.
– Я хотела сделать приятное господину Орхану, – вскидывая подбородок, заявила Агата, не желая верить, что Джонотан мог её бросить.
Но от слов Хайрата сердце всё равно сжалось. Вильхельм не знал, где он, стражи Орхана его тоже не поймали. Что, если Хайрат и правда что-то знает? Что, если Джонотан уже далеко?
– Благодари богов, что сегодня день обряда, – наклонившись к ней, прошептал Хайрат. – Наказание за неверность господину – смерть.
С этими словами он подал знак стражам, и Агата с колотящимся от гнева и тщательно отгоняемого страха сердцем продолжила путь.
Зал ослепительно сиял мраморным блеском, солнцем и золотом. Агата прошла, сопровождаемая с одной стороны Фадией, с другой парой служанок, ещё несколько стражей следовали в паре шагов позади.
Самых важных гостей оказалось около двух десятков: они занимали места за низкими столами на грудах подушек, один за другим кланяясь Орхану аль Гаффару до самого пола. Агата тоже уселась неподалеку, но на женской стороне, где сидели ещё девицы гарема. Кажется, Айра в этот раз отговорилась от участия в празднестве: видимо, так тошно ей было видеть торжество Агаты или близость её к любимому повелителю.
Зато Агата с мстительным удовольствием смотрела, как отец, вошедший в зал вместе с Элен, тоже, как и все, низко склонился перед её будущим мужем. Втихаря, пока гости рассаживались и музыканты занимали свои места в огромном, почти дворцовом зале, оставляя место по центру, Агата стащила со стола перед собой виноградину и незаметно, под абаей, сунула в рот.
– Приветствую вас, дорогие мои друзья и союзники, – начал Орхан торжественно, – да озарит Солнце ваши дни. Сегодня мы собрались здесь, потому что боги послали мне прекраснейшую из женщин, и нынешней ночью Луна и звёзды благословят её стать моей и душой, и телом. Но то будет ночью, а пока поблагодарим богов за то, что они так милостивы, и будем праздновать и радоваться!
Гости принялись один за другим желать господину процветания, любви и чтобы жена, выбранная им под светом обоих божеств – Солнца и Луны, – осчастливила мужа.
