Мужчины в чёрном начали свой боевой танец с саблями, и гулкий стук барабанов разносился по залу, заставлял сердце биться в унисон, рассыпаясь мурашками по коже. Обнажённые торсы блестели и против воли притягивали взгляды. Резкий выпад, поворот, прыжок на месте и снова выпад. Со стороны стайки девиц из гарема послышались едва слышные перешёптывания. Так-то они любят своего господина.
Агата бросила ещё один быстрый взгляд на Орхана. Тот с улыбкой наблюдал за своим восторженным курятником.
Вряд ли ей представится случай лучше!
Агата порывисто встала и, пока никто не успел её остановить, скинула туфли и выбежала на середину зала. И замерла, прекрасно понимая, что теперь Орхану либо приказывать схватить свою невесту, либо сделать вид, что так и было задумано!
Она никогда не танцевала ануарских танцев и не смогла бы повторить плавных движений танцовщиц из гарема Орхана, но полный силы и страсти танец теневой стражи ей подходил так же хорошо, как её глазам подходил дерзкий взгляд. В ней текла горячая южная кровь, и она не собиралась так просто сдаваться. Не собирается она томно вздыхать и опускать глаза.
От служанок и от самого Орхана Агата слышала, что женщины должны быть мягки и покорны, словно Луна, но кто сказал, что лунная ночь не таит опасностей? Спросите у заплутавших путников, как холодны бывают ночи в пустыне, как Луна освещает барханы, полные ночных песчаных тварей. И не при Луне ли так легко ускользнуть от условностей, сбросить всё, что сковывает и ограничивает?
Страх сковывал движения, но Агата глубоко вздохнула и резко повернулась на месте, оглядываясь через плечо, выгибая спину в короткой паузе.
Орхан не взглянул на неё за всё время, что она, словно красивая и безмолвная статуэтка, покорно сидела на своём месте, зато сейчас Агата чувствовала его тёмный тягучий взгляд, жадно следующий за каждым её движением.
Теневые стражи угрожающе перехватили сабли, и Агата замерла на мгновение. Но это было лишь частью их танца, который они продолжали, несмотря на её выход, словно так и было задумано.
Орхан не приказал музыкантам остановиться, и это было маленькой победой. Теперь уже некогда думать. Пора!
Агата прихватила двумя пальцами тонкое верхнее покрывало и вскинула руки, сбрасывая его себе за спину. Под абаей она осталась лишь в семи тонких полупрозрачных вуалях, и хоть этой откровенности пока далеко до той, что была у танцовщиц в чёрном, однако это лишь начало.
Агата покружила на месте, легко перебирая ногами. Волосы, заплетённые в косы и перевитые жемчужными и золотыми нитями, взметнулись вместе с тонкой тканью, блеснули цепочки, пока ещё скрытые лёгкими, почти прозрачными покрывалами.
Барабаны грохотали в ушах, но Агате неожиданно стало легко и весело. Она игриво улыбнулась, бросая взгляд на Орхана, и плавно повела бёдрами. Тонкие цепочки щекотно скользнули по разгорячённой коже.
И тут же захотелось замереть и не дышать, потому что в зал в сопровождении людей Орхана прошёл… Вильхельм! Вильхельм, демоны его побери! Что он тут делает?! Агата замерла на месте, глубоко дыша всей грудью в такт торопливым ударам барабанов.
Пират был одет в дорогой, обтягивающий грудь капитанский камзол с высоким воротом и выглядел самым представительным образом. Он склонился к Орхану с Хайратом и что-то проговорил, будто извиняясь за своё опоздание.
– Кажется, я не опоздал! – услышала она его отдалённое восклицание.
Усевшись на одну из подушек, Вильхельм сложил ладони у груди и поклонился Агате, одаривая её сверкающим от веселья взглядом. Конечно! На званом обеде она ведь слышала, как Орхан предлагал сделать Вильхельма капитаном вместо Джонотана, которому приказали отрубить голову. И ни слова ей не сказал. Только тайком про танец… И ведь знал, что она не отступится, и явно пришёл поглазеть!
Стражи кружились вокруг Агаты, то прикрывая её, то снова отходя, пока она стояла посреди зала и пыталась взять себя в руки. Что ж! Пусть смотрит.
Пират незаметно чиркнул большим пальцем по шее, намекая на то, чем рискует Агата. Злость на Вильхельма окончательно затмила страх и волнение, теперь только она колотилась внутри и так и подмывала вместе с воинами пройти по залу с воинственным танцем. Только бы ей тоже дали саблю!
Агата прикрыла глаза, резко развернулась на месте и скинула ещё одну вуаль.
Она позволила телу говорить за себя.
Посмотри, как я хороша, смотри, как непокорна. Поймать и удержать меня – всё равно что удержать мираж в пустыне, окружающей Шарракум.
Она легко скользнула на пол, выгнулась назад и, поднимаясь, играючи скинула ещё одну вуаль, оставаясь практически обнажённой.
Тонкие яркие ткани просвечивали в лучах солнечного света, пронизывающих зал, тёплый ветер, пахнущий солью, игриво пошевелил едва держащуюся ткань. Агата, словно следуя стихии, потянула за край, и на следующем шаге позволила ей опуститься на пол, соскользнув с плеча.
