Когда Теона закончила, Мортел подошел к ней сзади, нетерпеливо сжимая в кулаки свои скрюченные пальцы.
– Я должен проверить, – отрезал он, отодвигая ее в сторону.
– Я написала все, о чем ты просил, – сухо ответила королева.
– Я надеюсь.
Мортел занял место Теоны перед парящей в воздухе Книгой. Но не успел он прочесть и строчки, как Теона, бросив стремительный взгляд в небо, на секунду пропала из виду, оказавшись в воздухе по ту сторону щита. Она вернулась, держа в руке что-то блестящее, и стремительно налетела на Мортела со спины, хватая его за запястья и прикладывая их к страницам фолианта.
Бон напряженно сжался и до крови закусил губу. Теона или делала самую большую ошибку в их жизни, или вела их к победе. Как бы там ни было, каждая минута меняла расстановку сил, не давая возможности предсказать исход битвы.
Когда его королева начала извиняться за свое решение, Бон на секунду поверил, что все хуже, чем он предполагал, и что им действительно придется подписать договор с Мортелом, которому запись в Книге Времени окончательно развяжет руки. Но когда он заметил парящего в облаках белого ворона, который стал первым добрым знаком за весь этот невыносимо ужасный день. А после того как Теона напала на Мортела, события понеслись с такой скоростью, что на раздумья просто не осталось времени.
Волшебная Книга не терпела насилия, поэтому, когда к ее страницам так грубо приложил руки бог смерти, она отвергла его. Волна книжного возмущения отшвырнула Мортела, который повалился на пол, накрывая собой Теону. Королева Риата схватила бога за виски, не давая подняться, и через секунду Мортел закричал, царапая до крови пальцы девушки и пытаясь оторвать их от своей головы. Бон кинулся на помощь Теоне, но путь ему перерезали Генрих и Карэ.
Сбоку послышался крик Вика:
– Бон, берем их на себя!
В один мощный прыжок Виктор преодолел расстояние, отделяющее его от Карэ, повалив ожившего мертвеца, и покатился с ним в обнимку по площадке. Бон, осознав, что лучшей помощью Теоне сейчас будет устранить того, кто может ей помешать, повторил трюк Вика. С разбегу король врезался в Генриха и, сжав его в смертельных объятиях, прыгнул со столпа вниз. Пусть это будет последнее, что он сделает для Теоны, но он не позволит своему дяде снова ей навредить.
Орсон с полузакрытыми от слабости глазами пытался найти в происходящем логику. В мыслях стоял такой туман, что он не соображал, что говорил и говорил ли вообще. Заплаканная Муна доверчиво прижималась к нему, держа его за руку, и это было единственное, что сейчас существовало. После всего, что уже сделали с ней его родители и дядя, и обещаний, что он не даст ее в обиду, она все еще доверяла ему, несмотря на то что обещания он нарушил, а его семья была причиной всех ее бед. Он впервые испытывал к живому существу такую нежность. Маленькие серебряные колечки с цепочками приятно холодили распухшую от тяжелого меча руку. Орсон отвернулся, не в силах видеть, как Теона подписывает им всем смертный приговор. Пусть лучше последними его мыслями будут мысли о Муне, удивительной, сильной, понимающей всех вокруг лучше, чем они сами, о голубоволосой девушке с глазами цвета ночного моря под звездами, для которой он так хотел быть героем, но так им и не стал.
Орсон уже чувствовал, что вскоре предстанет перед Лунными Вратами впервые в роли того, кто уходит через них навсегда, но крик треклятого Мортела заставил его вернуться в реальность.
– Помоги! – звал его Вал, падая на колени рядом с визжащим богом смерти.
Орсон будто очнулся от глубокого сна. Секунды, которые он не привык ценить, потому что имел их в большем количестве, чем кто-либо, вдруг стали на вес золота. И за одну такую секунду расстановка сил изменилась: Бониций скрылся с глаз вместе со своим ожившим дядей, Теона сидела верхом на Мортеле, стискивая руками его виски, пока Валентин держал бога за плечи, отбиваясь от его когтей.
Великий Черный выпустил руку Муны и прыгнул на ноги дяди, чтобы обездвижить его и помочь Белке.
Мортел вопил и извивался с нечеловеческой силой, что в принципе и не удивляло – человеком он никогда и не был.
– Держите! – крикнула им с братом Теона, а сама отпустила руки.
Орсон не успел понять, что происходит, потому что его плечо взорвалось резкой болью – огромный черный пес вонзил свои клыки в его руку, пробив даже металлические доспехи. Он попытался дернуть рукой, чтобы сбросить пса, но вдруг ему на помощь пришла Вероника, которая накинулась на слугу Мортела. Она схватила его за круп и оттащила от Орсона, откидывая в сторону. Упавший на бок зверь тут же вскочил на лапы и кинулся на Видящую.
Из-под прокусанных доспехов Орсона потекли серебряные струи. Схватка продолжалась: рядом с Мортелом появилось еще несколько псов и змей.
Орсон вновь посмотрел на Теону, в ее руках блеснуло что-то острое, и она с криком обрушила сжатый кулак на грудь Мортела. Бог дернулся с еще большей силой и скинул ее с себя. Из его груди торчал усыпанный кристаллами цветок жасмина.
– А-а-а! – раздался голос Муны над ухом Черного.
