Теона шла мимо застывших в недоумении воинов, мертвых и живых, не прося их расступиться, но получая дорогу. Когда она наконец приблизилась к столпу Мортела, то предстала перед ним равной, а не побежденной.
– Наконец-то, – приготовился праздновать победу бог смерти.
– Отпусти их, – громко сказала она, все еще стоя внизу.
– Я никого не держу. Их держат грехи прошлого. Я всего лишь проводник возмездия. Тот, кто всегда готов напомнить, что все мы неидеальны.
Теона представила себе площадку на вершине змеиного столпа, которую видела с башни. Она зажмурилась, чтобы перенестись туда, но Вероника крепко схватила ее за локоть.
– Ты же понимаешь, что сама идешь в его ловушку?
– Понимаю, я туда и стремилась, – шепнула ей Теона, и уже через мгновение они оказались рядом с Мортелом.
– Ох, девочки, ну зачем? – запричитал Валентин, увидев, что произошло.
Теона посмотрела на бледное лицо измученного Бона, по которому была размазана кровь, надеясь, что в ее взгляде он сможет прочитать уверенность в счастливом финале.
– Отпусти их – и получишь желаемое, – повторила она приказ Мортелу. – Мир, каким мы его знали, уже не вернуть. Если ты встанешь на сторону мертвых, то я буду до последнего стоять за живых.
– Я уверен, что мы можем найти путь к сотрудничеству. Стать союзниками. Я вижу, что ты умнее всех этих глупцов и не станешь мне перечить.
– Только союзники не держат друзей друг друга в заложниках.
– Это мои аргументы, в пользу твоего послушания.
– Я ручаюсь, что они не нападут, – твердо сказала Теона, обернувшись на Великих, Катарину с Виком, Буль-Кира и Бона. – Но продолжать разговор, пока мои друзья в кандалах, я не собираюсь.
Мортел смиренно развел руки в стороны.
– Она врет! – зашипел стоявший чуть поодаль от него Генрих.
Девушка пристально посмотрела на своего убийцу, не удостоив того ответом.
– Прикончи их, она все равно у нас в руках! – поддержал его Карэ, смерть которого была на счету Теоны.
Однако Мортел лишь зло шикнул на своих пешек и вновь обратился к королеве Риата:
– Твоего слова мне достаточно.
Он резко вскинул руки, а когда опустил их, живые путы, державшие пленников, опали.
Вероника кинулась к Валентину, помогая ему встать.
– И Муну, – не сходя со своего места, добавила Теона.
– Муну? – удивился Мортел.
Голубоволосая малышка, услышав свое имя, подняла голову.
– Да! Сними с нее ошейник, она тебе не собачка.
– Ты ставишь много условий, но я пока не увидел подтверждения того, что ты отдашь мне желаемое.
Теона молча достала из сумки Книгу Времени.
– Вот твое подтверждение.
Безумный бог ахнул и в нетерпении потянулся к Книге. Теона отшатнулась, но затем, словно передумав, все же протянула ему закованный в серебряное кружево фолиант.
– Белка, что ты творишь? – зарычал Орсон, но, когда Мортел с жадностью схватился за корешок Книги, с ним случилось то же самое, что со всеми, кто пытался прикоснуться к реликвии, кроме Теоны, – его кожу обожгло, а самого бога отшвырнуло в сторону. Хищным, полным восхищения взглядом он смотрел из-под золотой маски на Теону, спокойно поднимающую Книгу с пола.
– Ты сильнее, чем я думал.
– Освободи Муну, – сухо отрезала она. – Книга не подпустит к себе никого, кроме меня.
– Будь по-твоему, – скривился он, затем отстегнул цепь от пояса и небрежно бросил ее на пол.
Муна сорвалась с места и, гремя металлическим поводком, кинулась в объятия Теоны, едва не сбив ее с ног.
Теона вернула Книгу в сумку и обняла подругу.
– Прости, что не защитила тебя, – шепнула она, гладя голубые пряди девушки. – Все будет хорошо.
Не выпуская Муну из объятий, Теона подвела ее к Орсону. Он прижал свою Звездочку к груди, точно она была самым дорогим существом в этом мире.
– Жди знак, – шепнула ему Теона, в надежде, что он ее услышал.
– Твои условия выполнены. Моя очередь, – раздался самодовольный голос Мортела. – Я надеюсь, твои друзья, как и было обещано, не станут нам мешать.
– Не станут. Говори, чего ты хочешь.
– Я думал, что мне нужна лишь Книга, но теперь мне нужны вы обе. Я хочу, чтобы ты забрала у правителей силу их золотых нитей и передала ее мне. Я хочу, чтобы граница между мирами была уничтожена, а Лунные Врата стерты в пыль. Я хочу, чтобы первозданный хаос вновь воцарился в общем мире.
– Но ради чего?
– В отличие от остальных я ценю вещи в первородном состоянии. Люди были рождены для соревнования, слабые должны умереть, а сильные править. Но глупые боги и правители запретили им выражать свои истинные желания, слышать свои инстинкты, инстинкты хищников, инстинкты убийц, инстинкты, которые ведут к величию.
– Ты хочешь, чтобы люди начали безнаказанно убивать друг друга?
– И с теми, кто останется среди живых и мертвых, мы создадим новый, сильный, яростный мир. Мир, в котором не будет места глупым нежностям, которые так оберегали моя сестра и ее недалекий муж.
– Я не пойду на это. Ни за что.
Голос Мортела, искаженный маской, железом зазвенел в ушах.
– Не ты решаешь! – крикнул он, топнув ногой. – Никто, кроме меня, больше ничего решать не будет!
