Хотя Карэ питала сила Мортела, кулаки Виктора не давали ему шанса подняться. Рыцарь вложил в удары всю свою ярость, чтобы не дать Карэ снова одержать верх. На этот раз он должен был избавиться от него окончательно. Из ноздрей теневого правителя Дарэна текли черные струи, глаза не открывались, безвольный рот скривился, но Вику как будто и этого было мало. Страх маленького мальчика, а потом уже взрослого мужчины перед стариком – вот чем сейчас были налиты руки, которые били Карэ, возвращая свое право на жизнь без тревоги, заставляющей постоянно оборачиваться назад, ожидая нападения со спины.
Карэ безвольно уронил руку, в его раскрытой ладони сверкнул Ключ Песков. Вик на миг остановился, побоявшись, что главная реликвия его родины пропадет в грязи, и потянулся за кристаллом. Ухватив в последний момент почти скатившийся в лужу камень, он крепко сжал его, но за радостью обретения последовала острая боль, пронзившая ребра.
Карэ довольно улыбался, проворачивая клинок, воткнутый в тело Рыцаря. Кисть, которой лишил его Бон в Дарэне и которую вернул ему Мортел, заменив на черный подвижный сгусток, обладала такой силой, что клинок вошел в тело Вика точно горячий нож в масло.
– Когда ты уже поймешь, что тебе от меня не избавиться, Соловей?
Виктор схватился за бок одной рукой, продолжая крепко сжимать в ладони драгоценный кристалл.
– Даже после смерти я отомстил тебе, жалкий щенок!
Карэ толкнул Вика, сидящего на нем сверху, в грудь и повалил на землю. Торжествующее, перепачканное в грязи лицо Карэ нависло над соперником.
– Я говорил тебе много раз: никогда никому не верь. Послушался бы меня – и, возможно, остался бы жив.
Он резко выдернул нож из тела Вика и размахнулся, направляя лезвие прямо в сердце.
– Бездомным щенком был, таким и умрешь!
Виктор не стал отворачиваться от удара, Леонида никогда бы так не сделала, а он был ее сыном.
Рыцарь смело встретил взгляд своего противника, готового его убить, что лишь усилило ярость дяди, привыкшего наслаждаться страхом, который вселял повсеместно.
Не получив желаемого, мертвец с низким рыком ударил клинком в грудь Рыцаря.
Вик был готов увидеть звезды и свет, но вместо этого увидел перед глазами пламя.
За спиной Карэ, чья отрубленная голова скатилась в грязь, стояла его мама с горящим мечом в руке.
– А я говорила: никто не смеет обижать моего сына, – с презрением сказала она в спину Карэ, из чьего обезглавленного тела в разные стороны расползались змеи. – Сынок! – бросилась она на помощь. – Сможешь встать?
– Постараюсь, – ответил Вик, все еще не до конца веря в то, что только что увидел.
Вик крепко схватил мать за предплечье, она закинула его руку себе за шею, помогая удержаться на ногах. Он зажмурился от боли, вновь приложив ладонь к ребрам. Перепачканная грязью рана кровоточила.
– Тебя нужно перевязать, иначе начнется заражение.
– Нет времени, – отмахнулся он, – да и если Теона не справится, в этом не будет смысла.
– Не спорь с матерью, – буркнула Леонида, улыбаясь и кладя голову сыну на плечо, – я так рада, что ты жив.
– Мам, – едва волоча ноги, ответил Вик, – спасибо, что спасла меня. Снова.
Душа Валентина разрывалась на части. Он понимал, что отпустить руки почти наверняка значило потерять все. Но рядом с Белкой, копошащейся в разрезанной грудной клетке Мортела, лежала истекающая кровью Вероника. Стоил ли этот мир и борьба за него невозможности ей помочь? Его Льдинке. Кровь окрасила ее белые волосы, и лишь слабое шевеление показывало, что она все еще жива.
– Получается! – радостно закричала Теона. – Я нашла ее!
Тело Мортела выгнулось дугой, он едва мог сказать и пару слов, но его широко раскрытые глаза пылали ненавистью и злобой. Орсон, удерживающий его ноги, едва не отскочил в сторону, когда новая волна спазма охватила тело их дяди. Все замерло: где-то в стороне Катарина пыталась помочь Буль-Киру, псы лаяли и бросались на них, Муна с детским визгом продолжала кидаться во врагов порталами. Вероника же тем временем истекала кровью, а Валентин продолжал торговаться с собой.
– Она бы не отпустила, – будто прочитав его мысли, сказала Теона.
– Да, она бы не отпустила, – повторил за ней Валентин, понимая, что это правда.
Теона наконец отвела руку от раны на груди Мортела, вытянув из нее какую-то странную золотую ниточку. Белка намотала ее на палец и закрыла глаза, будто пыталась отстраниться от того безумия, которое сейчас творилось вокруг.
Никогда еще время не тянулось так медленно. Валентин, стараясь на растерять последние силы, удерживая Мортела, не отрывал взгляда от Вероники, надеясь, что она придет в себя. Муна, упавшая на колени рядом с Льдинкой, выглядела не менее измотанной, чем все они. Ее длинные волосы рассыпались по плечам и закрыли лицо Видящей.
– Вал, Вал! – окрикнул его Орсон. Валентин дернулся и отрешенно посмотрел на брата. – Я обещаю, что помогу ей, когда все закончится. Она не умрет, я просто не поведу ее через Врата, слышишь? Она останется с тобой! – Черный обратился к Теоне: – Белка, долго еще?
