– Но она не виновата в том, что произошло, мы должны ей помочь, – настаивал Бон.
– Я могу ей помочь, – тихо и все так же смотря в пол, сказала Муна.
Все обернулись на нее, будто вспомнив, что она вообще присутствует в комнате.
– Можешь?! Что для этого нужно? – с отчаянием и надеждой в голосе спросил Бон.
– В любые времена тьму разрушает свет.
Орсон нервно вздохнул:
– А солнце всходит на востоке и садится на западе. Помогла так помогла…
– Орси, если ты встал не с той ноги, то вернись, пожалуйста, в свои покои, ляг на кровать и поменяй ногу и свое настроение. Хватит всех тиранить, – несвойственным ему серьезным тоном заявил брату Валентин.
– Ноги тут ни при чем, вы ведете себя как безмозглые дети: одни не смогли уберечь королеву, хотя были рядом, потом и сами чуть не погибли, вторая устраивает истерики сыну, третья, как, впрочем, и всегда, ходит с недовольным лицом, а эта Звездочка вообще свалилась к нам на голову и сбегает каждый час, и мы до сих пор не знаем наверняка, кто она такая, может, вообще шпионка.
– Ты свое-то лицо давно видел? – не выдержала Вероника. – Великий Черный вместо того, чтобы сам разобраться с проблемами, взвалил все на плечи смертных и ждет, что они за него все решат!
– Ты знаешь, что я не могу долго оставаться сам на той стороне!
– Тогда какой же ты бог?! Только и способен подставлять девушек и орать на всех!
– Не заигрывайся, Ника! – еще больше рассвирепел Черный, раздуваясь и увеличиваясь в размерах.
– Я тебе не Ника, не Льдинка, не Видящая и не кто-то другой! – не обращая внимания на его грозный вид, кричала Вероника.
– Согласен, была никем и осталась никем!
– Так, все! Перерыв! Перемирие! – вклинился между ними Валентин. – Никс, прошу, будь умнее, – обратился он к Веронике, отворачивалась от Орсона, – раз у нас господин Черный не отличается тактом и умением общаться с людьми. Но ты же в этом мастер.
Вероника пыхтела, сжимая ладони в кулаки, но все-таки выдала натянутую улыбку, полную сарказма.
– Конечно, – сказала она, – мы все здесь не ради приятного общения, и чем скорее это самое общение закончится, тем лучше.
– Поддерживаю, – ответил Орсон.
– Если все выговорились, предлагаю вернуться к Звездочке и ее предложению помочь, – перевел тему Белый.
Муна исподлобья посмотрела на него.
– Приведите королеву. Я прогоню змею.
– Вот видите, главное – правильный подход!
– Значит, мы отправляемся назад в Гридич и забираем Кэт, – решительно сказал Бон.
– Сожалею, Бониций, но это значит, что пока мы действуем по плану, – кривя лицо, ответил Валентин. – Королева уже заражена, время снова ломается, утром часы нашего мира стали идти еще быстрее…
– А в Риате Лунное Озеро почти затопило Озерный край, где живет твоя бабушка, – нехотя добавила Вероника. – И штормовой ветер не стихает уже второй день.
– Почему ты молчала? – почти набросился на нее король. – С бабушкой все в порядке?
– Потому что ты не можешь все решить за одну ночь, – отрезала она. – С королевой-матерью все хорошо, Морин предусмотрел сливные шлюзы, предвосхищая возможность разлива озера, никто не пострадал.
– Поэтому, Бониций, повторюсь, мы не можем ждать, пока Мортел станет еще сильнее. Правитель Дарэна следующий на очереди, нельзя допустить, чтобы и он попал в руки демона.
– Давайте разделимся! Я отправлюсь в Гридич за Кэт, а Леонида с Виктором пойдут в Дарэн.
Теона молча наблюдала, как Бон изящно вывел ее из уравнения, снова чувствуя, что в ее силы никто не верит.
– Так не получится, друг, – вмешался в разговор Виктор, – порядки Дарэна не позволят нам общаться с их правителем. Закон гласит, что только советники и представители высшей королевской крови могут разговаривать с тем, кто сидит на троне. Насколько я знаю, даже у его жен нет права лишний раз открывать рот. Считается, что разум правителя должен быть чист, а глупость и пустые мысли простых смертных могут затуманить его.
– Я же сказала – это страна отсталых варваров, – снова ввернула свое слово Леонида.
– Я могу провести нас во дворец, но ключ к правителю – это ты и твоя корона, – пропустил мимо ушей ремарку матери Вик.
Бон растерянно провел пятерней по волосам. Теона понимала, как много противоречий сейчас борются в нем, но видя, что случилось с Катариной и как она изменилась в одно мгновение, как бы ей ни хотелось поддержать любимого, она была согласна с остальными.
– Но после, – не сдавался король, – после Дарэна мы идем за Кэт! Если Муна может снять с нее змею, то мы должны попытаться.
– Мы обязательно попытаемся, – ответил за всех Виктор, – и спасем ее. Я сделаю все, что в моих силах.
Теона впервые заметила беспокойство на лице Вика, когда он говорил про Катарину. То, что девушка ему понравилась, стало понятно еще в беломраморном дворце, но сейчас он как будто извинялся перед Боном, что упустил ее тогда на мосту, чувствуя вину за то, что с ней произошло.
– Если все наговорились, то можете переодеваться – и в путь, – голосом натянутым как струна сказал Орсон.
– Подождите, мы забыли про дверь, – остановил его Валентин.
– Дверь? – переспросила Теона.
