Виктор никогда не говорил, что принадлежал миру Дарэна, а Бон никогда этим миром толком не интересовался. Переодеваясь, он пытался припомнить все, что знает об этой стране, и единственное, что пришло на ум, – это рассказы Морина о том, что в Дарэне живут люди, верящие, что они и есть боги. Теперь же он жалел, что слушал учителя вполуха, принимая его речи за сказки.
– За центральным базаром был один тайник, – пояснил остальным Рыцарь, – если за эти годы ничего не изменилось, то мы окажемся в самом центре Арата.
– А если изменилось? – спросил Бон.
– А если изменилось, то у нас есть запасное место, но Дарэн очень консервативная страна, и я почти уверен, что мое тайное убежище еще на месте.
– Где бы мы ни оказались, никому не снимать повязки с лица! В стране эпидемия, и, если кто-то из вас подхватит заразу, я его выпорю и не посмотрю на статус, – включила заботливую, но строгую мать Леонида, одетая в такой же откровенный наряд, как Теона.
– Ну, эпидемия вам не грозит, – сказал Великий Белый, – наденете на шею эти маленькие амфоры. Я заговорил их, от ножа не защитят, но болезнь, какая бы ни была, вас не тронет.
Бон взял из рук бога два кулона и повесил один на шею Теоны, а второй – себе. Леонида и Виктор сделали то же самое. Когда амфоры были надежно спрятаны, а повязки закрыли лица, путешественники, не сговариваясь, замолчали. В одной битве они уже проиграли и упустили Катарину, что ждало их в Дарэне – никто не знал, оставалось лишь надеяться на удачу, смелость и на то, что еще не поздно что-то изменить. Валентин распахнул свой сияющий рассветными лучами плащ, накинул его на друзей, и уже через несколько секунд их ослепил яркий солнечный свет.
Король жмурился, прикладывая ладонь к лицу, чтобы спрятаться от всепроникающего света, который уже не первый раз ослеплял его при подобных переносах. А потом в один миг все закончилось. Они оказались в темной сырой хижине с забитыми окнами, пропахшей гнилью и плесенью. Пол под ногами был мягким и рыхлым, почти хлюпающим.
– Может, запасной план? – спросил Валентин у Вика. – Не хочется, чтобы вас покусали бешеные крысы.
– Все нормально, – смело ответил Рыцарь.
Он подошел к рассохшейся двери, сквозь щели в которой пробивались тонкие солнечные лучи, дернул ручку, но дверь не поддалась. Тогда он с силой пнул ее. Сухие доски не выдержали, и полотно слетело с петель. В проеме показалась узкая улочка, которая упиралась в широкую площадку, заполненную людьми.
– Идемте, – сказал Виктор. – Бон показал нам красоту Гридича, а я попробую познакомить вас с настоящим Дарэном.
Леонида, стоявшая рядом с Боном, незаметно положила руку на меч, скрывающийся в складках ее юбки.
– Белка, план тот же: бьешь пешку, и я вас забираю, только в этот раз, прошу, не разбрасывай ее где ни попадя.
Теона виновато кивнула.
– Будь рядом, – строго сказала ей Леонида, – не отходи от меня ни на шаг!
Бон был рад, что в этот раз Воительница отправилась с ними. Как бы там ни было, беспокойство о Теоне мешало ему с головой погрузиться в дело, тем более когда ей могла грозить реальная опасность.
– Ух, ну и жара! Смотрите, чтобы головы не напекло, – подмигнул на прощание Белый и исчез.
Первое, что почувствовал Бон, выйдя из укрытия Вика, – обжигающий горячий воздух, который просто невозможно было вдохнуть, – даже в самый знойный день в Гридиче или в Риате никогда не было настолько жарко. Солнце, замерев, стояло в зените. Вик обернулся на друзей, смело шагнув вперед, как будто не замечая жару.
– Надо купить вам веера и сок из кактусов, а то до дворца вы не дотянете, – заключил он, видя, как в один момент трое его спутников осели под натиском палящего светила, которым заведовал Великий Белый. Несмотря на бодрость в голосе, взгляд Рыцаря нервно блуждал по всему, что их окружало, он будто пытался предупредить опасность.
Они вышли на широкую улицу, уставленную разномастными палатками. Возле каждой суетился торговец, закутанный в лохмотья, и громко призывал обратить внимание на его товар. Вик на удивление быстро сориентировался и вскоре уже вовсю болтал с одним из них на каком-то незнакомом Бону наречии. Торговец хохотал и доставал из-за прилавка все новые товары, а потом стал предлагать Вику усыпанные камнями ожерелья и тиары. Рыцарь отказался, но взамен купил три белых веера, протянув торговцу серебряную монетку, которую тот тут же зажал между редких зубов, пробуя согнуть.
– Это центральная улица, здесь вся торговля. Смотрите в оба и держите оружие и вещи под присмотром – раньше тут частенько грабили чужаков, – сказал Рыцарь, протягивая веера.
Бон приложил руку к груди и проверил, на месте ли его кулон с гербом Риата – один из символов королевской власти, который он решил взять с собой на случай сомнения в его происхождении. Теона крепче прижала маленькую сумочку, в которой хранилась заветная пешка.
