– Богиня видит то, что внутри, – на этот раз сама за себя ответила Муна. – Я объединю свою силу с силой богини и попытаюсь отделить демона от королевы. Если ее сердце достаточно сильное, она выдержит.
– А если нет? – не на шутку заволновался Бон.
– Тогда оно остановится навсегда, – без эмоций ответила Муна, будто речь не шла о жизни человека.
– Нам это не подходит, – замотал головой король, – нужен другой план.
– Тогда придумай его, раз такой умный, – строгим взглядом смерил его Орсон. – Ты только и делаешь, что споришь.
– Мы не можем рисковать ее жизнью, – не сдавался Бон.
– Жизнью, которую она сама по своей же воле отдала на откуп змеям и псам?
– Она не знала, что делает!
– Хорошо, что мы знаем! Помогай или отойди, – отрезал Черный. – Никто не хочет убивать твою подружку. Успокойся.
Бон снова почувствовал себя уязвленным. Невзирая на его титулы, возраст и заслуги, Великие говорили с ним как с пустым местом, не слушая ни его доводов, ни возражений.
Но если подумать, то и предложить ему было нечего. Из всех присутствующих он был единственным, у кого не было никаких особенных сил. Великие, Муна и Теона будто говорили на своем собственном языке – языке волшебных сил, энергии и магии, тогда как он, Вероника, Леонида и Вик были лишь простыми смертными. Однако Вероника уже бывала в Доме раньше, Леонида была самым искусным воином из всех, кого он встречал, а Виктор слышал голос песков… и только Бон не умел, не слышал и не видел ничего такого, что не могли бы другие…
– Если возражений больше нет, то можем начинать, – заключил Орсон.
Выбившаяся из сил Катарина сидела в углу клетки, прижавшись затылком к прутьям, и выла. Это не было похоже на человеческий голос, скорее на что-то животное. Костяшки пальцев сбиты и покрыты запекшейся кровью. Белое платье разодрано и перепачкано, но страшнее всего было увидеть ее сердце.
– Я ненавижу всех вас, – прорычала королева, устало поворачивая голову в сторону двери. – Тебя, Бон, больше остальных, так и знай. Ты змея в обличье друга.
– Я надеюсь, что скоро змеи покинут твою жизнь, – ответил он.
– Если ты сдохнешь, то так и произойдет…
– Я немного ее успокою, а потом ваш выход, девочки, – сказал Орсон Муне и Теоне.
Бог направился к клетке, в которой по божественной воле появилась дверь. Великий Черный зашел внутрь, не запирая дверь за собой. Катарина была без сил в зале, полном людей, – ей все равно некуда было бежать.
– Я знаю, что ты считаешь нас всех преступниками, – неожиданно мягко начал он, – но я попробую тебе помочь, а если получится, то с тебя обещание больше никогда не отдавать свою жизнь в чужие руки.
– Гори в демоновом пекле, – ответила ему Катарина, подняв глаза.
– Мне нравится твой напор, – ответил на ее грубость Черный, – давай не будем продлевать эти пытки, потрать энергию на то, чтобы выжить.
Он сел рядом с ней на корточки и протянул ладони к вискам. Катарина безвольно ударила по ним, пытаясь отбросить в стороны, но у нее ничего не вышло: Черный перехватил ее руки и, сжав их в своих, приставил к ее голове.
Он ничего не сказал, но через несколько секунд Кэт начала слегка покачиваться из стороны в сторону.
– Не перестарайся, братик, а то она не сможет открыть глаза – крикнул ему Тин.
– Не мешай! – рыкнул на него Орсон.
Теона сжалась в ожидании. Скоро предстоял ее выход. Но сейчас это тревожило ее меньше, чем страх за жизнь Катарины. Она знала, как королева дорога Бону, и сама успела проникнуться к ней симпатией. В этот момент Теоне пришла идея, что сейчас, как никогда, нужно думать и мечтать о хорошем. И вдруг она подумала, что было бы любопытно попробовать вложить в свою картотеку памяти открытку из желаемого будущего. Придумать идеальный момент, которого еще не было, и просто подождать, пока он настанет.
Смотря на потерянную Катарину в измазанном кровью платье, на Бона, который покрылся испариной от страха за подругу, на Вика, сжимающего свои могучие кулаки, чтобы справиться с нервозностью, Теона решилась стать предсказательницей.
Она закрыла глаза и представила лужайку в парке возле Хрустального замка, вокруг которой цвели кусты, усыпанные белыми звездочками жасминовых соцветий. На зеленой траве был разложен большой плед, на нем сидел Бон, накрыв своей ладонью ладонь Теоны, а рядом, хохоча, играли в бадминтон Вик и Катарина. Воланчик легко перелетал между ракетками, на секунду пропадая из виду в лучах яркого солнца. Внутри Теоны стало тепло, радостно и спокойно.
Бывшая Ткачиха открыла глаза, на этот раз соткав не черный или белый плед, а полотно желаемой реальности. Она свято поверила, что однажды так все и будет. А это значило, что Кэт не может умереть сегодня, ее сердце выдержит, обязательно выдержит.
– Пора, – слегка подтолкнула ее под локоть Муна.
Она передала сеть Виктору и вошла в клетку.
