– Но мир состоит не столько из опасностей, – ответила она, – даже Дарэн, я уверена, еще покажет нам свои хорошие стороны. И ты же не хочешь, чтобы я пропустила закаты в горах, потому что могу упасть, никогда больше не садилась на лошадь, потому что та может меня сбросить, или перестала есть, чтобы не поперхнуться?
Бон поежился: даже малейшая вероятность, что Теона может попасть в переделку, вводила его в ступор.
– Я очень хочу, чтобы ты мне доверял, доверял нитям наших жизней.
Бон задумался, вспомнив слова Сестер Ночи. Его нить была уникальной, принадлежавшей «человеку, который меняет», что бы это ни значило. Раньше он не придавал этому особого значения, но вдруг эта способность отражается на окружающих больше, чем ему бы того хотелось? Вдруг он станет для Теоны не только спасителем, но и тираном, который повлияет на ее жизнь и путь и может сломать что-то безвозвратно?
Он молча поцеловал ее в макушку.
– Я очень стараюсь, О́ни, очень, но иногда страх побеждает.
– Я знаю, Бон, мои страхи тоже часто сильнее меня, но, когда рядом ты, они отступают. Ты знаешь, мне постоянно снится один и тот же сон, – неожиданно сменила тему она. – Я вижу Мортела, который как будто пытается утянуть меня в свою мрачную реальность и постоянно повторяет: ты не выдержишь бурю. Сегодня он снова мне приснился.
Бон облокотился на подушку, чтобы лучше ее видеть.
– Тебя пугают эти сны?
– Поначалу пугали, но сегодня рядом со мной был ты. Ты был и здесь, и в моем сне, и благодаря тебе я нашла в себе силы не сломиться под натиском зла, не сдаться, не умереть.
– О́ни… – Бон не знал, что еще сказать. Обещать, что он защитит ее от всего, было нечестно, потому что, к сожалению, будущее ему было неведомо. И никто из них не мог предположить, что их ждет дальше, на что еще способен Мортел.
– Как ты думаешь, кто станет его третьей жертвой? Король, который забрался на гору…
– Я думал об этом. Горы есть только у нас и в Шебунее, но там нет никаких королей. Это маленькое государство, где живут одни монахи…
– Кто знает, что скрывается за загадкой Муны. Никто не ожидал, что жертвой змеи станет Карэ, а не Буль-Кир… – Теона замолчала с выражением испуга на лице.
Бон сразу разгадал ее реакцию. Она вспомнила вчерашнее происшествие в Дарэне.
– О́ни, у тебя не было выбора. Если бы ты не убила Карэ, то он бы убил Буль-Кира.
– Я знаю, – тихо сказала она, вновь уходя в себя.
– К сожалению или к счастью, мы с тобой люди со сложной, но весьма занятной судьбой. На нас лежит большая ответственность, и наш путь не может быть безоблачным. Смерти будут всегда.
– Я понимаю, – отозвалась она, – но это не так просто принять. Кажется, нам пора собираться. Вдруг Муна придумала, как избавить Катарину от змеи Мортела.
Бону было ужасно стыдно, что в утренней неге он почти позабыл о своей подруге. Перед глазами всплыли серебряная клетка и как будто совершенно незнакомая ему девушка, переполненая злобой.
Он еще раз прижал Теону к себе, желая сохранить этот момент как талисман для нового дня, который, вероятно как и предыдущие, уже готовил для них сюрпризы.
– Просто пообещай не рисковать и держаться того, кто может тебя защитить, хорошо?
– Бон, я не бабочка, которую можно просто смять в руке.
– Просто пообещай.
– Обещаю, – закатив глаза, ответила девушка, покидая постель.
– Общий сбор в столовой, – вдруг как из рупора на ярмарочной площади, прогремело над ними.
Бон и Теона подняли головы к отсутствующему потолку.
– Это что-то новое, – сказала она.
– Способы доносить свою божественную волю до простых смертных с каждым днем становятся все любопытнее, – улыбнулся Бон.
Бон наскоро оделся, ему не терпелось узнать новости про Катарину. Как бы ни хотелось растянуть удовольствие утра вместе с Теоной, сейчас жизнь его близкой подруги была важнее. Король лишь на секунду представил, насколько чудесными будут дни его жизни, если Теона будет рядом, а грозовые облака опасностей, висящих над ними, наконец разойдутся. Ради этого и ради чудесного обволакивающего запаха жасмина, сопровождающего его во сне и после пробуждения, стоило бороться.
Наконец-то на нем была привычная одежда – штаны и рубаха с простым камзолом, а не странные балахоны Дарэна. И, слава Великим, никакого песка, который к концу их совместного купания буквально устилал дно ванны. Вспомнив об этом интимном моменте, Бон замер, слегка прикрыв глаза. Перед ними стояло видение вчерашнего вечера: мягкий свет свечей, мерцающий бликами на мокрой коже, теплый пар, поднимающийся от воды и скрывающий их от всего мира, тихий голос и тающее напряжение в ее теле под его прикосновениями.
«Соберись, Бониций, соберись», – одернул он себя, пока ждал Теону у двери. Еще пара минут таких воспоминаний – и он просто перекинет девушку через плечо и, забыв обо всем, навсегда увезет ее туда, где никто никогда их не сможет найти.
«Но у тебя на голове корона, в стране кризис, а мир может захватить очередной безумный бог», – продолжил он разговор сам с собой, опускаясь с небес на землю.
