Безумный день и очередная бессонная ночь лишили Теону последних сил. После бесконечных обсуждений, что им делать дальше, где искать третьего короля, поправится ли Катарина окончательно, и споров, что делать со змеей, наконец было решено вернуться в Риат, чтобы Веронике не пришлось отвечать за страну одной. Теона впервые выдохнула. Как бы ни был мил ее сердцу Дом-без-границ, но сейчас ей отчаянно хотелось чего-то осязаемого, реального, мира простых смертных с твердой землей, высокими соснами в Боре Мертвых, домом со стеклянной стеной, Хрустальным замком, а не размытых туманных стен, убегающих к звездам. И хотя в Доме она чувствовала себя живой и нужной, пришла пора признать, что она ужасно соскучилась по неторопливым завтракам, разговорам о пустяках и возможности сколько угодно времени вдыхать аромат цветов и смотреть в серо-голубые глаза Бона. Конечно, сейчас и в Риате у нее не будет свободной минуты, но, когда дверь-портал между мирами закрылась у нее за спиной, Теоне вдруг стало тепло и спокойно. Странное чувство, рожденное надеждой и ощущением родных стен, иллюзорная безопасность, но как же ей это все было необходимо!
Она припала к плечу Бона. Король запустил пальцы в ее волнистые волосы.
– Мы все решим, – пообещал он, – после того, как ты спасла Кэт, мне кажется, ты можешь все.
– Не уверена, – не размыкая глаз, ответила Теона, пока Вероника возилась с замком, чтобы выпустить их, – сейчас все, что я могу, – это заснуть на десяток лет, как та девушка из сказки с витражей твоей мамы.
– А я, вместо того чтобы будить тебя поцелуем, с удовольствием бы прилег рядом, – засмеялся он в ответ.
– Готово, выходим парами, – прошептала Вероника, приоткрывая ручку и выглядывая в коридор, – нам не нужны лишние слухи и паника. Бон, Теона, вы идете первыми.
Теона не стала спорить. Теплое одеяло – вот что сейчас занимало все ее мысли. Но когда они оказались в узком коридоре, ведущем к одной из лестниц замка, Бон сказал:
– Сегодня мы спим в разных спальнях.
Теона вопросительно на него посмотрела.
– Я так не хочу расставаться… – позволила она себе маленький каприз.
– И я, но мы не расстаемся, а бережем твою репутацию. Какой бы титул я ни носил, сплетники двора наверняка уже сочинили целую теорию, куда мы пропали, не стоит давать им еще больше поводов для разговоров.
– Тогда женись на мне, – зевая, ответила Теона.
Бон резко остановился.
– О́ни, – его взгляд был такой серьезный, будто она сказала что-то ужасное.
– Ну, это все упростит, – легкомысленно ответила девушка.
– Я не хочу этого делать для упрощения. Точнее, я хочу это сделать. Я хочу на тебе жениться, но не для этого. О Великие, О́ни! Ты же меня понимаешь! – Он мялся и мешал слова между собой в случайном порядке. – Так! Спокойно! О́ни, мое предложение в силе навсегда, и я жду и не давлю на тебя. Мы поженимся, когда и если ты будешь готова и сама этого захочешь.
– Но я хочу, – приподняв голову, Теона посмотрела на него, прищурив правый глаз. – Я хочу все приключения мира и все дни, когда никаких приключений не будет, провести с тобой, Бониций, поэтому давай поженимся как можно скорее. Ну пожалуйста.
Бон выглядел ошарашенным. Теона попробовала сдвинуть его с места, потянув за руку, но безрезультатно.
– Ты хочешь, чтобы я встала на колено? – уже совсем невнятным от сонливости голосом спросила она. – Боюсь, тогда меня придется оставить на полу, Бониций Иолантий Освальд Третий. Но как бы это ни выглядело, я говорю серьезно. Я принимаю твое предложение, я не хочу больше тратить время ни на что, кроме нашего общего будущего. Для меня ты уже самый близкий человек. Если миру, чтобы в это поверить, нужна свадьба, то можем сыграть ее хоть завтра за завтраком!
Бон стремительно шагнул к ней и впился губами в ее губы.
– Свадьба за завтраком – отличная идея, – сказал он, на секунду прервав поцелуй.
Острые как лезвия щупальца опутали ее тело, пытаясь утащить под землю. Сверху, застревая в коже занозами холодных игл, лил дождь. Тьма сгустилась так плотно, что с трудом можно было сделать вдох.
– Ты играешь в опасную игру, – прошипел кто-то над ухом.
– Я не боюсь тебя, Мортел! – соврала Теона, крикнув наугад в темноту.
– Ты путаешься под ногами, – снова произнес голос.
– А ты можешь лишь прятаться, – попыталась разозлить его девушка, – за тебя все делают другие! Покажись, трус!
– Не мне тебя бояться, Теона. Это ты дрожишь перед встречей с бурей… – Темнота взорвалась громким злым смехом. – Ты не выстоишь. – Тиски сомкнулись. – Твоя нить порвется, и ты умрешь, Теона. Ты и все, кого ты любишь.
Бон вынырнул из сна, потерявшись на минуту во времени и пространстве. Кто он? Где он? Что сейчас произошло? Почему он во сне видел и чувствовал боль Теоны, как будто она была его собственной?
Не находя себе места, он вышел из королевских покоев, на которые пришлось сменить мамину мастерскую в Стеклянной башне, несколько лет прослужившей ему убежищем. Но сейчас не было места, где он мог бы спрятаться от застилающего разум тумана страхов и переживаний.
