- В кредит, - коротко ответил тот, ставя на столик горячую стальную миску.
«Чем же и когда придется отдавать долг?» - подумал он, но от еды не отказался.
***
Он видел в окно остовы церквей без крестов, с пустыми проемами колоколен. Обитатели этих земель однажды решили, должно быть, что, осквернив церкви, они изгнали Бога. Но как нельзя ладонью прикрыть Солнце, так нельзя, сорвав с куполов золото, отвлечь от созерцания своих преступлений Всевидящее Око.
Он подумал, что народ, поганящий свои собственные храмы, чужие храмы, естественно, будет разрушать до основания. Разве можно от племени, сбрасывающего на землю дивнозвучные колокола, ожидать терпимого отношения к минаретам, белым и стройным? И если на землях, исстари осененных крестом, немым укором возвышались стены оскверненных церквей, то на завоеванных этим странным племенем землях благодатного Полумесяца от мусульманских храмов не оставалось и стен…
Но странное дело! В тех краях, где повержены были мусульманские храмы, блистали обновленным золотом купола православных церквей! Вот Ташкент, он узнал его. Он прожил здесь немало лет, хорошо знал этот город и его окрестности. И теперь, проезжая мимо, он видел высокие главы четырех православных храмов и не видел ни одного минарета! Ни одного! Зная, что хранят в своих сердцах аборигены этих благословенных земель, он догадывался, что не сами они разрушили свои мечети, и не они лелеют эти храмы пришлого народа, покрывая золотом их маковки. И он, пассажир странного поезда, знал, что не любовь к Всевышнему охраняет здесь золотые купола, порушенные на Руси, а наглое намерение подчеркнуть, указать, кто тут в центре Азии нынче правит бал! – надолго ли?
Не христианство это, а демонстрация имперских амбиций.
Выжженные солнцем ландшафты за окном вагона сменяли сосны и песчаные дюны. Он глядел на старинный Таллин, он видел огромный православный собор на главном историческом холме этого города, и он понимал, что это натиск, это вызов, это оскорбление.
Зачем?
Проезжая в который раз через Астрахань он не видел в панораме этого города ни одной мечети. И он вспоминал о строках из литературных произведений, в которых говорилось о множестве прекрасных мечетях в этом городе до захвата его Россией.
Порой пассажир долго не мог заснуть, сон не шел, когда он думал о том, что, вот, свершилось - осуществилась его фантастическая мечта о путешествии через время, причем осуществилась как-то обыденно.
