Он проезжал по времени, боясь ступить в прошлое, да и не желая этого, не видя в том смысла. Ну, встретится он с дедом, расскажет ему о грядущем. А зачем? Лишить иллюзий, обеднив тем самым духовно? Предупредить принца Фердинанда? – бесполезно. Не сербы, так другие взорвут мир. Кремлевский же вождь к предупреждениям, как известно, был глух. Еще кого-то предупредить о чем-то? До Александра Сергеевича не добраться, а еще кого?
Он обратил внимание на то, что темное время суток растянулось чуть ли не вдвое, а дневной свет стал тусклым, Солнца не было видно. В один из этих мерклых дней поезд остановился, остановка длилась дольше обычного. Потом состав дернулся, пошел в обратную сторону и опять застыл. Озадаченный этими маневрами пассажир поднялся с лежанки, на которой он теперь чаще прежнего проводил часы, и как раз в это время по коридору за задвинутыми дверями купе прошел проводник, громко объявляя:
- Поезд дальше не пойдет. Прошу освободить вагон.
Пассажир выглянул в коридор, который был пуст. За окном было темно. Он быстро обулся, надел куртку и, сняв с крючка легкую сумку, вышел. Прежде, чем спуститься по железным ступенькам на землю, он выглянул наружу. Небо с той стороны, куда протянулся хвост состава, было освещено рассеянным алым светом, будто там собиралось явиться замешкавшееся дневное светило. В головной стороне состава виднелось несколько темных фигур. Рядом с вагоном стоял некто в железнодорожной форме, к нему и подошел пассажир.
- Дальше путь лежит через мост, который тоньше волоса и острее клинка, - то ли в шутку, то ли всерьез, не дожидаясь вопроса, произнес, как пропел, железнодорожник, и добавил уже другим, жестким голосом: – Дальше путь только пеший.
Шутка, не шутка, но пассажир, кажется, понял, куда его доставил, наконец, этот удивительный поезд. И не надеясь на благоприятный ответ, а только по присущей ему привычке не поддаваться необходимости, он спросил.
- Можно на этом поезде поехать назад? – локомотив в отдаленном конце эшелона пыхтел, выпуская пары.
Тот, кто был в железнодорожной форме, недоуменно взглянул на него, перевел взгляд на паровоз и ответил с нескрываемой безысходностью в голосе:
- А зачем? Ведь пройдя по тому же самому маршруту, поезд вернется опять сюда. Впрочем…
За это последнее слово пассажир ухватился как за соломинку.
